«Марина аль-Муджахиб, по происхождению русская, владеет, кроме родного языка, арабским и английским. Эта колл-герл с хорошими манерами, образованная, веселая составит прекрасную компанию любому одинокому джентльмену в английской столице. Она покажет Лондон и может провести вечер в ресторане, театре или на шоу. Телефон ... Стоимость тура ...»

И последняя фразка — с абзаца и в скобках:

«Все остальное по договоренности».

Интервью в газете было политически направленным. Корреспондент спрашивал:

«Как вам удалось выбраться из России?»

Марина отвечала:

«О, всего не расскажешь. Мне пришлось выйти замуж за араба».

«Вы остаетесь его женой?»

«И да, и нет. Вы же знаете эти мусульманские законы — иметь четырех жен. Как только я смогла, я бежала на свободу. Я счастлива, что очутилась в Лондоне».

«Вам нравится Лондон?»

«О, я в него влюблена!»

«Вы будете просить британское подданство?»

«Я буду счастлива стать подданной ее Величества королевы. А если мне этого не удастся, то я уже решила: уеду в Австралию».

«Вспоминаете ли вы Россию? Не думаете ли вы, что когда-нибудь вам захочется вернуться туда? У всех русских, говорят, ностальгия по родине?»

«Конечно, вспоминаю. У меня там живет мать. Я посылаю ей посылки и письма. Она рада, что я теперь в Лондоне. Вернусь ли когда-нибудь на родину? Не знаю».

Корреспондент заключал:

«Как видите, беседа с Мариной Самчиковой (по мужу аль-Муджахиб) доказывает, что русские любыми путями стремятся вырваться в свободный мир».

Портьера раздвинулась, и появились беспокойно-печальные глаза Кныпа.

— Я решил, что ты ушел.