— Я, как тургеневский Берсенев, — шутил он, — предназначен быть в жизни нумером вторым. Им я состоял при Витьке Шандалове, а теперь состою при тебе. Откровенно говоря, сейчас чувствую себя лучше. Витькина авторитарность меня подавляла. Иной раз хочется ему возразить, а как подумаешь, что сейчас он покраснеет, надуется, — возьмешь да и плюнешь, пусть делает как хочет. С тобой такого не может быть. У тебя, как и у меня, к власти вкуса нет.

— Ой, вот верно сказал! — смеялся Костя. — Не люблю приказывать. Убеждать люблю: удовлетворение чувствуешь, когда сумеешь переубедить.

Костя не расспрашивал, как они с Марией поженились, но Сандрик не утерпел и рассказал сам.

Он до последнего момента не говорил ни ей, ни Ване Говоркову, что разошелся с Катей. Мария считала его женатым и одно время стала избегать.

Никаких объяснений между ними не происходило до того дня, когда Ване пришло в голову Марию «разыграть». В воскресенье к нему домой зашли Адель и Флёнушкин. Мария прийти отказывалась, и вот, чтобы ее залучить, Иван наврал ей, будто к Сандрику приехала жена, Катя.

— Приехала Катя? — переспросила Мария дрогнувшим голосом. Их разговор происходил по телефону. — Ты серьезно?

— Конечно! Они здесь, у меня. Приезжай скорей! Сандрик ей про тебя все уши прожужжал. Она уж его приревновала, хочет с тобой непременно познакомиться.

— Попроси, пожалуйста, Катю, чтобы она подошла к телефону.

— Да не могу я, они так расшалились, через стулья прыгают… Приезжай, говорят!

— Ну хорошо, — согласилась Мария. — Если Катя хочет со мной познакомиться, я с удовольствием приеду. Но ты меня не обманываешь?

— Что ты, что ты! — хохотал в трубку Иван.

Через полчаса Мария стояла перед Говорковым и укоряла его:

— Как тебе не стыдно!..

День был солнечный, Адель предложила всем полюбоваться Ленинградом с Исаакиевского собора. По дороге Иван с Аделью решили лучше погулять по набережной.

Час спустя Флёнушкин с Марией вдвоем стояли у перил на одном из верхних балконов колокольни Исаакия, держась за руки. Они смотрели сверху на красиво расположенный город и вряд ли замечали, что мутные, словно запыленные ленинградские крыши все еще не покрашены заново со времен войны.

Мягкий ветерок веял со стороны Финского залива. Мария тихо говорила:

— Я бы ни за что не пришла сегодня к Ване, если бы он не обманул меня так подло!.. Я мучилась, думая, что ты женат, и решила, что если ее увижу, то перестану думать о тебе…

6

Этим летом Уманская приезжала ненадолго в Москву, но с Костей разминулась. В Стрелецке она взялась помочь местной библиотеке в формировании книжного фонда и написала Косте, советуясь с ним по поводу списков исторической литературы и прося поискать кое-что из редких книг у ленинградских букинистов. Просьбы ее он выполнил.