Если разыщете в Москве берлинскую «Ди роте фане», то в последних номерах прочтите Костины статьи под псевдонимом «Пауль» (одна против «австро-марксистов» и две против немецких ультралевых). Я тоже нацарапал кое-что против Рут Фишер, Маслова и компании, уже выбираю псевдоним. Пишем, конечно, по-русски, переводят товарищи в редакции сами.

Решили полюбопытствовать, как немецкий театр осваивает русские переводные пьесы. Кстати, перевод с русского нам на слух легче понять, чем чисто немецкую речь. Сходили на «Павла I». В этой роли видели в Ленинграде Певцова, а здесь Пауль Вегенер, тоже крупный артист, играет графа Палена и сделал из него главное действующее лицо пьесы. Постарался, наверно, и переводчик: немец-временщик вырастает в подлинного «спасителя России» при слабоумном русском императоре. Таково оно, «чистое» и «далекое от политики», буржуазное театральное искусство. Но еще хлестче трюк с купленным у нас фильмом «Крылья холопа»: русский изобретатель планера, крепостной парень Никишка, обратился… в немца, каким-то ветром занесенного из Германии ко двору Ивана Грозного! Для этого понадобились лишь несколько манипуляций при переводе титров (надписей) с русского языка на немецкий да удаление некоторых кадров. В результате на долю русского народа в фильме оставлено амплуа беспробудных варваров. Вот и продавай советские фильмы в католико-социал-демократическую Германию!

В Москву привезем новую игру — пинг-понг. Это настольный теннис. Мы в него режемся вдвоем часами, когда наши головы начинают распухать от социал-демократических премудростей».

7

Случай испытать свое умение владеть немецким языком подвернулся Косте в социал-демократическом книжном магазине. Он перебирал новые австро-марксистские брошюрки, когда стоявший рядом с ним у прилавка хорошо одетый господин с пушистыми холеными усами вежливо осведомился, не из Австрии ли он. Ответ — «из Советского Союза» — чрезвычайно заинтересовал незнакомца. Они вместе вышли из магазина и, бродя по улицам, часа два горячо спорили.

— На ловца и зверь бежит! — со смехом рассказывал Костя за обедом Флёнушкину. — Этот тип оказался чистокровным австро-марксистом. Учитель прогимназии, из Зальцбурга. Пытался мне внушить, что Ленин, объявив нэп, начал проводить «бауэрщину на практике»; раз мы легализовали кулачество экономически, оно-де «неизбежно» получит у нас и политические права, сделается нашим «пайщиком» у власти. Я смеюсь: «Что-то наши кулаки, говорю, плохо на это надеются, им-то на месте видней, чем из Вены Бауэру. Что же это вы, говорю, социал-демократы, столько лет пророчили, что из «большевистского эксперимента» ничего не выйдет, а когда вышло, то вы не прочь присвоить себе честь и славу наших успехов?»