— Ну что ж, обойдемся и без него, — отвечал Кэспи. Он встал, потянулся и добавил: — Выйду-ка я на дорогу да съезжу на попутной в город. Дай мне сюда мою форму, Айсом.

Мисс Дженни со своею гостьей стояла на веранде, когда Кэспи обогнул дом и вышел на аллею.

— Вон идет ваш садовник, — сказала Нарцисса.

Мисс Дженни подняла глаза.

— Это Кэспи, — возразила она. — Как по-вашему, куда он собрался? Держу пари на доллар, что в город, — добавила она, глядя на развинченную фигуру в хаки, которая всем своим видом выражала какую-то ленивую наглость. — Кэспи!

Проходя мимо маленького автомобиля Нарциссы, он замедлил шаг и посмотрел на машину с таким бесконечным пренебрежением, когда даже усмехнуться лень, а потом вразвалку двинулся дальше.

— Эй, Кэспи! — еще громче повторила мисс Дженни. Но он, не останавливаясь, шел вперед — вразвалку, неторопливо и нагло.

— Он прекрасно все слышал, — угрожающе сказала мисс Дженни. — Мы займемся этим, когда он вернется. И какому ослу пришло в голову нарядить черномазых в ту же ферму, что и белых? Мистер Вардаман звал, чем это пахнет[55], он в свое время говорил этим вашингтонским ослам, что так нельзя. Но что вы хотите — политики! — Она вложила в это невинное слово совершенно уничтожающее презрение. — Знаете, что я сделаю, если мне когда-нибудь надоест общаться с порядочными людьми? Выставлю свою кандидатуру в конгресс… Нет, каково, — я опять начинаю ораторствовать! Честно говоря, мне иногда кажется, что эти Сарторисы и все их владения созданы специально для того, чтобы меня терзать и мучить. Слава Богу — хоть на том свете мне не придется иметь с ними дело. Я не знаю, куда они попадут, но только ни один Сарторис по своей доброй воле в раю минуты лишней не просидят.

— Вы, как видно, точно знаете, что ждет вас на том свете, — засмеялась Нарцисса.

— Еще бы! По-моему, я давно уже заработала себе нимб и арфу! — Прикрыв рукою глаза, она посмотрела на аллею. Кэспи как раз дошел до ворот и теперь стоял в ожидании попутной повозки.

— Только не вздумайте его подвозить, — сказала она вдруг. — Вы не останетесь обедать?

— Нет, — отвечала гостья. — Мне пора домой. Тетя Сэлли сегодня плохо себя чувствует. — Держа в руках шляпу и корзинку с цветами, она задумчиво постояла на солнце. Потом, как бы внезапно приняв решение, вытащила спрятанный на груди листок бумаги.

— Еще одно получили? — спросила мисс Дженни, наблюдая за ней. — Дайте я посмотрю. — Она взяла сложенный листок, развернула его и отошла в тень. Приколотый к ее груди маленький золотой футляр соединялся пружинкой с тонким шелковым шнурком, к которому было прикреплено пенсне. Она дернула за шнурок и водрузила пенсне на свой горбатый нос. Под стеклами холодно блеснули пронизывающие, как у хирурга, глаза.