Почерк на большом листе бумаги был разборчивый и ясный, на первый взгляд лишенный всякого индивидуального характера; рука писавшего обличала лишь молодость и мягкую, но такую настойчивую откровенность, которая невольно вызывала удивление.

«Вы не ответили на мое письмо от 25-го. Я пока и не ждал ответа. Вы мне скоро ответите мне торопиться некуда. Я вас не обижу я честный и благородный вы еще меня узнаете когда наши пути сойдутся. Я пока не жду ответа но вы сама знаете как подать мне знак».

«Вы не ответили на мое письмо от 25-го. Я пока и не ждал ответа. Вы мне скоро ответите мне торопиться некуда. Я вас не обижу я честный и благородный вы еще меня узнаете когда наши пути сойдутся. Я пока не жду ответа но вы сама знаете как подать мне знак».

Мисс Дженни с легким, едва заметным отвращением сложила письмо.

— Я бы эту гадость, конечно, сожгла, если б она не была единственной уликой, которая поможет нам его поймать. Сегодня же отдам это Баярду.

— Нет-нет, — поспешно возразила Нарцисса, протягивая руку. — Пожалуйста, не надо. Дайте я порву.

— Но ведь это — единственная улика, это письмо и еще то, другое, дитя мое. Мы наймем сыщика.

— Нет, нет, пожалуйста, не надо. Я не хочу, чтобы об этом знал кто-нибудь чужой. Прошу вас, мисс Дженни. — Она снова протянула руку.

— Вы просто хотите его сохранить, — холодно и осуждающе произнесла мисс Дженни. — Разумеется, глупым девчонкам подобные вещи льстят.

— Я его порву, — повторила Нарцисса. — Я б его сразу порвала, но я хотела хоть кому-нибудь рассказать. Я… я… мне казалось, что если я его кому-нибудь покажу, я не буду чувствовать себя такой грязной. Пожалуйста, отдайте.

— Что за вздор! Почему вы должны чувствовать себя' грязной? Разве вы дали ему повод?

— Прошу вас, мисс Дженни.

Но мисс Дженни не выпускала письма из рук.

— Не будьте дурой, — отрезала она. — Почему такая вещь может заставить вас чувствовать себя грязной? Любой молодой девице могут прислать анонимное письмо. И многим это нравится. Мы все уверены, что мужчины испытывают к нам подобные чувства, и невольно восхищаемся тем человеком, у которого хватило смелости сказать нам об этом — кто бы он ни был.

— Хоть бы он подписался. Мне ведь все равно, кто он. Но так… Пожалуйста, мисс Дженни.

— Не будьте дурой, — повторила мисс Дженни. — Как мы узнаем, кто это был, если вы уничтожите все улики?

— Не хочу я ничего знать! — Мисс Дженни отдала ей письмо, Нарцисса изорвала его в мелкие клочки, бросила их за забор и вытерла руки о платье. — Не хочу ничего знать. Я хочу поскорее об этом забыть.