3
3
В этот вечер состоялся концерт маленькой Белл — торжественное завершение ее музыкального учебного года. В течение всего вечера Белл ни разу на него не взглянула, не сказала ему ни слова — даже в прощальной суматохе у дверей, когда Гарри пытался зазвать его наверх выпить стаканчик на сон грядущий и когда он на мгновенье ощутил ее близость и почувствовал крепкий запах ее духов. Но она не сказала ему ни слова даже и тогда, и он наконец отодвинул Гарри в сторону, закрыл дверь, за которой осталась маленькая Белл и полированный купол Гарри, шагнул в темноту и убедился, что Нарцисса его не дождалась. Она была уже на полдороге к улице.
— Если тебе со мною по пути, пойдем вместе, — крикнул он ей вслед.
Она не ответила, не замедлила шаг, и когда Хорее ее догнал, продолжала идти в том же темпе.
— Интересно, почему взрослые создают себе столько хлопот, заставляя своих детей делать нелепые вещи? — начал он. — Белл собрала полный дом людей, которые ей совершенно ни к чему и большинству которых она не нравится, заставила маленькую Белл сидеть три часа после того, как ей пора ложиться спать, и в результате Гарри напился, Белл в дурном настроении, маленькая Белл так возбуждена, что не сможет уснуть, а мы с тобой жалеем, что не остались дома.
— Зачем же ты тогда к ней ходишь? — спросила Нарцисса.
Хорее внезапно умолк. Они шли через тьму к следующему фонарю, на фоне которого ветви деревьев казались отростками черных кораллов в желтом море.
— Ах, вот оно что, — сказал Хорее. — Я видел, как ты разговаривала с этой старой кошкой.
— Почему ты называешь миссис Мардере старой кошкой? Потому, что она сообщила мне нечто интересующее меня и, по-видимому, давно известное всем?
— Вот кто, значит, тебе рассказал… А я-то думал… — Он взял ее под руку, но рука ее осталась безответной. — Милая старушка Парси.
Миновав сквозистые тени под фонарем, они снова вошли в темноту.
— Это правда? — спросила она.
— Ты забываешь, что ложь — это борьба за существование, — сказал он, — способ, при помощи которого слабый человечек приспосабливает обстоятельства к предвзятому понятию о самом себе как о личности, играющей значительную роль в мире. Месть злобным богам.
— Это правда? — настаивала Нарцисса.
Они шли под руку; она мрачно настаивала и ждала, а он мысленно составлял и отбрасывал фразы, при этом ухитряясь еще находить время, чтобы посмеяться над собственным фантастическим бессилием перед лицом ее постоянства.
— Люди обычно не говорят неправду о том, что их не касается, — устало отвечал он. — Они глухи к миру, даже если они не глухи к жизни. За исключением тех случаев, когда действительность оказывается намного интереснее их представления о ней.