— Послушай, Саймон, что все это значит? — спросил старый Баярд. — Зачем ты привел сюда этих черномазых?

— Они пришли за своими деньгами, — пояснял Саймон.

— Что?!

— За деньгами? — с интересом повторила мисс Дженни. — За какими деньгами, Саймон?

— Они пришли за теми деньгами, которые вы им обещали, — прокричал Саймон.

— Я же говорил тебе, что не собираюсь платить эти деньги. Разве Саймон сказал вам, что я собираюсь их платить? — обратился старый Баярд к депутации.

— Какие деньги? О чем ты, Саймон? — снова спросила мисс Дженни.

Глава комитета открыл было рот, чтобы ответить, но Саймон его опередил:

— Да как же, полковник, вы же сами велели мне сказать этим черномазым, что вы им заплатите.

— Ничего подобного я не говорил, — свирепо возразил старый Баярд. — Я сказал, что если они хотят посадить тебя в тюрьму, пускай на здоровье сажают. Вот что я тебе сказал.

— Да что вы, полковник. Вы же мне ясно сказали. Вы просто про это забыли. Вот и мисс Дженни может подтвердить, что вы мне говорили…

— Ничего я не могу подтвердить, — перебила его мисс Дженни. — Первый раз все это слышу. Чьи это деньги, Саймон?

Саймон бросил на нее полный укоризны взгляд.

— Он велел мне сказать им, что заплатит.

— Будь я проклят, если я это говорил! — прокричал старый Баярд. — Я сказал тебе, что не заплачу ни единого цента. И еще я тебе сказал, что если ты позволишь им меня беспокоить, я с тебя живьем шкуру спущу, да, сэр.

— Я вовсе не позволяю им вас беспокоить, — примирительно отвечал Саймон. — К тому-то я и веду. Вы только дайте им деньги, а мы с вами уж как-нибудь после разберемся.

— Будь я навеки проклят, если я это сделаю, если я позволю черномазому дармоеду…

— Но ведь должен же кто-то им заплатить, — терпеливо разъяснил Саймон. — Верно, мисс Дженни?

— Верно, — согласилась мисс Дженни. — Но только не я.

— Да, сэр, у них нет никакого доказательства, что кто-то должен им заплатить. Если их никто не утихомирит, они посадят меня в тюрьму. А что вы тогда станете делать — кто будет чистить и кормить лошадей, убирать дом и подавать вам на стол? Конечно, я могу пойти в тюрьму, хотя навряд ли каменные полы будут полезны для моего здоровья.