XIX

XIX

— Но эта девушка, — сказал Хорес, — с ней ничего не случилось. Знаете, что она была в полном порядке, когда вы уходили из дома. Когда видели ее с ним в машине. Он просто подвозил ее до города. С ней ничего не случилось. Вы это знаете.

Женщина сидела на краю кровати, глядя на ребенка. Закутанный в чистое выцветшее одеяло, он лежал, раскинув ручонки, будто умер перед лицом невыносимой муки, не успевшей коснуться его. Полуоткрытые глаза закатились, виднелись только белки цвета снятого молока. Лицо было еще влажно от пота, но дыхание стало легче. Он уже не дышал слабыми свистящими вздохами, как при появлении Хореса. На стуле возле кровати стоял стакан, до половины налитый слегка подкрашенной водой, оттуда торчала ложка. В открытое окно с площади доносились бесчисленные звуки — шум машин, упряжек, шаги пешеходов по тротуару, — и из него Хорес видел здание суда и мужчин, мечущих туда-сюда доллары через отверстия в земле под корнями рожковых деревьев и черных дубов.

Женщина сидела, склонясь над ребенком.

— Ее никто туда не звал. Ли много раз говорил всем, чтобы приезжали без женщин, и я сказала ей еще дотемна, что люди там не ее круга и пусть она убирается. Ее привез тот парень. Он сидел с ними на веранде и все время пил, потому что, придя ужинать, еле стоял на ногах. Даже не подумал смыть кровь с лица. Эти поросята думают, что раз Ли нарушает закон, то можно приезжать туда и вести себя, как… Взрослые тоже хороши, но по крайней мере относятся к покупке виски, как и к любой другой; а такие вот юнцы еще не понимают, что люди нарушают закон не ради забавы.

Хорес видел, как ее руки, лежащие на коленях, сжимаются в кулаки.

— Господи. Будь моя воля, я бы перевешала всех, кто гонит виски, или покупает его, или пьет, всех до единого.

Но причем здесь я, мы? Что я сделала ей, таким, как она? Я велела ей уходить. Сказала, чтобы не оставалась дотемна. Но тот парень, что привез ее, напился снова и начал ссориться с Вэном. Если бы она хоть перестала носиться у всех на глазах. Нигде не останавливалась. Только выскочите одну дверь и через минуту вбегает с другой стороны. И если б он не цеплялся к Вэну, потому что Вэн должен был в полночь идти к грузовику, и Лупоглазый заставил бы его притихнуть. Вечер был субботний, они все равно сидели бы всю ночь и пили, я не раз прошла через это и просила Ли уйти, говорила, что он будет только мучиться, как прошлой ночью, а поблизости нет ни врача, ни телефона. И тут еще потребовалось заявиться ей, после того, как я была его рабыней, рабыней.