Мораш расстегнул ремешок и отдал часы Взломщику.

— Возьми уж и хоть немного коньяка, — сказал он. Незнакомец потянулся к часам.

— Нет, смотри оттуда, — сказал Взломщик, держа часы на открытой ладони.

— Само собой, я дам на коньяк, — сказал незнакомец. Взломщик сжал руку и опустил ее.

— Сколько?

— Пятьдесят франков, — сказал незнакомец.

— Двести, — сказал Взломщик.

— Сто.

— Двести.

— Давай часы, — сказал незнакомец.

— Давай телегу, — ответил Взломщик.

Проездили они чуть больше четырех часов («Все равно вам придется ждать, пока они не обтянут вагон крепом и не уйдут», — сказал незнакомец), их было четверо («Еще двоих — и хватит, — сказал незнакомец. — Мы подъедем прямо к месту»). Взломщик и незнакомец сидели на сиденье, Мораш и еще один позади них в кузове, путь их лежал к северо-востоку от города по темной проселочной дороге, лошадь сама, без поводьев, свернула на нее, понимая, что возвращается домой, в потемках мерная рысь неторопливой лошади, стук и дребезжание телеги представлялись шумом и тряской, а не движением, поэтому казалось, что придорожные деревья, словно бы возникающие из темноты, проплывают мимо них на фоне неба. Но телега двигалась, хотя и казалось (Взломщику) целую вечность, внезапно деревья вдоль дороги превратились в беспорядочно торчащие столбы, и лошадь, по-прежнему без поводьев, резко свернула влево.

— Сектор обстрела? — спросил Взломщик.

— Угу, — сказал незнакомец. — Американцы устроили в сентябре. Там вон, — указал он, — Вьенн-ла-Пуссель. Били по нему. Досталось городку. Теперь уж недалеко.

Но было не так уж близко, однако в конце концов они добрались до места — к неосвещенной ферме с темным двором. Незнакомец остановил лошадь и отдал Взломщику поводья.

— Я схожу за лопатой. Захвачу и какой-нибудь саван. Вернулся он быстро, отдал саван с лопатой сидящим сзади, взобрался на сиденье и взял вожжи; лошадь тронула и сделала решительную попытку свернуть во двор, но незнакомец резко повернул ее. Показались ворота в живой изгороди; Мораш спрыгнул и распахнул их.

— Не закрывай, — сказал незнакомец. — Закроем, когда поедем обратно.

Мораш вскочил в телегу, когда она проезжала мимо; теперь они были в поле, на мягкой пахоте, лошадь по-прежнему сама безошибочно находила дорогу, уже не прямую, а вьющуюся, иногда чуть ли не поворачивающую назад, хотя Взломщик не мог разглядеть ничего.

— Невзорвавшиеся снаряды, — объяснил незнакомец. — Пока их не извлекли, обнесены флажками. При пахоте их приходится огибать. Как говорили женщины и старики, жившие тогда здесь, война после майского перерыва началась вновь на том поле. Фамилия его хозяев Дюмон. Муж умер прошлым летом; видно, две войны с недельным перерывом у него на поле доконали беднягу. Вдова теперь сама трудится там с работником. Могла бы и без него обойтись; плуг она ведет не хуже, чем он. У нее есть сестра. Слабоумная. Та стряпает.