— Мадам Дюмон? — спросил первый.

— Да, — ответила Мария с открытой, нежной, нежалостливой улыбкой.

Человек на костылях повернулся к своему спутнику.

— Все в порядке, — сказал он по-французски. — Это они. Говори, что там у тебя.

Но Мария, не дав тому сказать ни слова, обратилась к человеку с костылями:

— Мы ждали вас. Суп готов, а вы, должно быть, проголодались, идя от станции.

Потом она обратилась ко второму, но не по-французски, а на старом балканском языке своего детства:

— И вы. Еще какое-то время вы будете нуждаться в пище.

— Что? — неожиданно и резко сказала ее сестра и обратилась к человеку с пером в шляпе на том же языке: — Вы зеттлани?

— Что? — громко и грубо сказал по-французски человек с пером в шляпе. Я говорю на французском языке. И тоже не откажусь от супа. Я могу заплатить за него. Ясно? — спросил он, сунув руку в карман. — Смотри.

— Мы знаем, что у вас есть деньги, — сказала по-французски Мария. Проходите в дом.

И уже на кухне они полностью разглядели первого: желтовато-коричневый шрам от ожога не кончался у шляпы, а охватывал той же страшной омертвелостью половину черепа; на той стороне не было ни глаза, ни уха, уголок рта тоже был омертвелым, словно это было лицо не того самого человека, который только что говорил и вскоре будет есть и пить; его грязная рубашка была схвачена у горла затертой, выцветшей полоской материи; они не знали, что это английский полковой галстук; слева на груди грязного, пыльного смокинга висели две медали; одна штанина обтрепанных грязных твидовых брюк была подогнута и закреплена у бедра кусочком проволоки; англичанин постоял посреди кухни, опираясь на костыли и оглядывая помещение пристальным, спокойным, нежалостливым взглядом, а его спутник, с опустошенным, наглым, беспокойным лицом, стоял позади, не снимая шляпы, ее перо почти касалось потолка, словно он был подвешен к нему.

— Значит, он жил здесь, — сказал англичанин.

— Да, — ответила Марфа. — Как вы узнали? Как вам удалось найти нас?

— Ну, сестра, — сказала Мария. — Как бы он приехал за медалью, если бы не знал, где мы живем?

— За медалью? — сказал англичанин.

— Да, — ответила Мария. — Но сперва поешьте супу. Вы голодны.

— Спасибо, — сказал англичанин. Он указал головой на стоящего позади. Он тоже? Вы приглашаете и его?

— Конечно, — сказала Мария. Она взяла со стола две тарелки и пошла к плите, не предложив ему помощи, и не успела Марфа подойти, чтобы помочь ему, как он перекинул ногу через деревянную скамью, сел, поставил костыли рядом и уже стал откупоривать бутылку вина, прежде чем второй, стоящий у двери, двинулся с места. Мария сняла крышку с кастрюли и, чуть повернувшись, чтобы видеть второго, сказала ему, на этот раз по-французски: