Парень сделал им знак подняться и сесть. Они не заставили себя долго просить. Он спрыгнул вниз и в три приема сам взгромоздил их багаж, после чего снова сел за руль. Девочки сгрудились вокруг ручки зонтика.

– Спасибо! – гаркнула Сюзи, перекрикивая шум дождя и рев тронувшегося динозавра.

– А мы вам махали на пшеничном поле.

– Нам надо к Вирсавии Бальклеманту. Вы знаете, где это?

Он молча кивнул. Мохнатые и пернатые крепко держались за его юбки – это только так говорится, потому что на нем были полотняные шорты и широченная футболка, растянутая у ворота… под которой прятался воробей.

– Ой! – вскрикнула Беттина. – Какой миленький!

Она протянула руку, но птаха тут же вылетела под ливень.

– Ох, – смутилась она. – Простите…

Парень пожал плечами и, вывернув руль, съехал с дороги. Через несколько минут воробей вернулся и юркнул ему за ворот. Сюзи и Дениза захлопали в ладоши. Беотэги всю дорогу сидела поджав губы.

– Это напоминает мне Лазурный Берег, – поделилась Дениза. – Дождь лил как из ведра. Мы с родителями перебрались в Кабур…[68] И там потоп. Но мама сказала, что перемена воды пошла нам на пользу.

Беттина рассматривала их молчаливого спасителя. Лет шестнадцати, с дождевой каплей на носу, он время от времени морщил губы, высвистывая две ноты, и тогда воробей, кот и утка поворачивали головы к нему. Удивительное дело. Карманы у него так оттопыривались, будто он запихал в них парижский Сакре-Кер и мэрию Вильнева.

Она уже было подумала, что он немой. Но он вдруг сказал:

– Приехали.

Дом кузины вырисовывался на фоне лилового неба и черных туч. От порывов ветра тополя бились о стену. Дождь стал реже, но гром еще злобно гремел. На эмалевой табличке было написано розовыми буквами: «Рожь».

– Раньше это был амбар, – объяснила Беотэги в ответ на озадаченные физиономии подруг. – Но внутри комфортно.

Дениза вздрогнула.

– Мы как будто попали в музыку Дэнни Эльфмана[69].

– Ты хочешь сказать, в предместье Готэм-Сити?[70]

– Или в «Ведьму из Блэр»[71].

Их спаситель донес багаж от трактора до ограды.