– Кто пойдет?

Беттина, подумав, подняла руку. Она встала с дивана и подошла к камину, где было теплее. Десять минут спустя она все еще стояла там.

– Да, да, – сказала она, поймав умоляющий взгляд Сюзи и такой же – Денизы. – Я морально готовлюсь.

Она надела сапоги, которые стояли в прихожей, ветровку, дождевик с капюшоном и взяла свой кошелек в форме тюбика зубной пасты.

– И ради бога, – добавила она, – не думайте, что я самоотверженная, человечная, добрая, великодушная, альтруистка, филантропка…

Она открыла дверь, как раз когда вдали загромыхал гром.

– …я просто умираю с голоду!

На улице она бросилась бежать под чернильным небом в сторону тополей. Запыхавшись, добралась до строений фермы. Пересекла пустой двор. В этот дождливый летний вечер окна уже светились. Трапеция желтого света упала на грунтовую дорогу: кто-то открыл дверь. Беттина узнала парня с трактора.

– Добрый вечер, – поздоровался он.

Она распахнула ветровку. Не потому что ей было жарко, просто из вежливости, потому что на нем все еще была та же футболка с растянутым воротом. Она присмотрелась: никакого воробья под ней не было.

– Мы хотели бы купить молока, яиц, сыру и все такое.

В желтой трапеции появился силуэт мужчины.

– Кто там, Огюстен?

– Тут из «Ржи» хотят купить что-то на ужин.

Мужчина вышел к Беттине. Его, должно быть, самого оторвали от ужина, он жевал, пожимая ей руку.

– Чего бы вам хотелось? – спросил он.

И, не дожидаясь ответа, продолжил:

– Огюстен, сходишь с ней на склад?

Он вернулся в дом, и желтая трапеция захлопнулась на грунтовой дороге. На Беттину и Огюстена опустилась вечерняя тишина. Помолчав, он сделал ей знак следовать за ним.

Огюстен привел ее на задний двор фермы. Он прихрамывал, совсем немного, но достаточно, чтобы это привлекало внимание. Как будто танцевал.