Н. Демурова Комментарии

Н. Демурова Комментарии

Над романом «В краю лесов» Томас Гарди работал немногим более года — он начал его в ноябре 1885 года, а 4 февраля 1887 года сделал в своем дневнике следующую запись: «8 часов 20 минут вечера. Закончил „В краю лесов“. Думал, что буду рад этому, но особой радости не испытываю, — только облегчение». Впрочем, первое упоминание о замысле романа относится к 1875 году. Интересно, что он возник под впечатлением сбора яблок и изготовления сидра (уже тогда Гарди виделся герой, ставший потом Джайлсом Уинтерборном). В 1884 году Гарди уже вел переговоры с издателем Макмилланом о публикации этого произведения.

Роман печатался в журнале «Макмилланс мэгэзин» с мая 1886 года по апрель 1887-го, а в середине марта 1887 года вышел отдельным изданием в трех томах.

Роман «В краю лесов» существовал в восьми вариантах. Гарди приходилось быть очень осторожным в трактовке темы брака и развода, стоящей в центре произведения. В глазах закона неверность мужа не давала жене оснований для развода — тема эта широко обсуждалась общественностью, однако романист, хотевший увидеть свой роман на страницах журнала, должен был соблюдать крайнюю осмотрительность в ее трактовке. Сейчас нам трудно себе представить, до каких нелепостей доходила пресловутая «миссис Гранди» (традиционная персонификация общественного мнения в Англии) в своих требованиях. Скажем, даже такое слово, как «ночная рубашка», в некоторых случаях под запретом. Описывая Сьюк Дэмсон, выходящую поутру из дома Фитцпирса, Гарди пишет, что на ней было свободное белое одеяние. Лишь в издании 1896 года он осмелится прибавить: «наподобие ночной рубашки». «О, небеса!» — восклицала в первых изданиях Грейс, выслушав признание миссис Чармонд. Лишь в 1896 году Гарди исправляет это восклицание на: «О, боже!»

Показательно в этом отношении письмо, которое направил Гарди издатель «Макмилланс мэгэзин» Моубрей Моррис сразу же после прочтения первых глав романа: «Я уверен, что вы не рассердитесь на меня, если я позволю себе намек на одну небольшую деталь — я имею в виду эпизод с мисс Дэмсон и доктором. Я не беспокоюсь за собственную нравственность, как вы могли бы подумать, но боюсь, что наши читатели — своеобразные люди: набожные шотландцы, которых ничего не стоит обидеть… Если бы вам удалось не слишком позорить прелестную мисс Сьюк, это было бы очень хорошо. Пусть человеческая слабость будет смягчена». Моррис на деле, как ни скромно формулирует он свои предложения, диктует известному к тому времени писателю желательное направление в развитии его неоконченного романа — нас не должны обманывать такие его выражения, как «намек на небольшую деталь», «прелестная мисс Сьюк» и проч. Мисс Дэмсон это развеселая деревенская девица, а «небольшая деталь» имеет принципиальное значение для всего замысла романа.