— А ты закусывай, — советовал Виктор. — Это нас вчера прихватило — жратвы не было. Зато уж сегодня... Бери «карие глазки», — указал на хамсу. — Первейший закусон, кто толк понимает.

После завтрака Виктор поспешил на работу, наказав Геське никуда не уходить. А Геське и самому не хотелось двигаться. Хмельная усталость разлилась по телу, веки отяжелели. Видно, неспокойным был пьяный ночной сон вдвоем на одной койке. Геська откинулся к подушке. В голове всплывали, а затем как-то терялись, исчезали мысли. Геська подумал о неродных отце и матери. И ему стало не по себе. Наверное, ищут его, как и в прошлый раз. А может быть, и не ищут. Им же указали на него как на вора. Что другое, а воровства батя не потерпит. Конечно, не ищут. Зачем им такой позор?

«И Люда, наверное, узнает. И отвернется с презрением», — как о ком-то совсем чужом и незнакомом, думал он о себе. А память подсказала услышанное вчера:

Больше ничего Геська не помнил. Он уснул. Снилось ему что-то веселое, радостное — во сне он улыбался и даже похихикивал. И спал до тех пор, пока не пришли Виктор и Сережка.

Сначала Геське досталось от Сергея.

— Пошел вон, — отстранил его от себя, когда Геська кинулся обниматься. — Друг называется. Как с цепи сорвался, убежал. Значит, я для тебя никто?

Потом Геське давал взбучку батя.

— Ты что ж это, сукин сын, — выговаривал Кондрат Геське. — Неужто мы не знаем тебя? Нешто поверим тем харцызякам? Что ж ты бегаешь от нас с матерью, как навроде от врагов лютых? Мать всю ночь не спала. Тебя, дурака, выглядаючи, глаза просмотрела. Скоки раз вчил тебя: в беде не можно человеку одному оставаться. Последний раз кажу, вдругорядь — портки стащу! — пригрозил, будто и в самом деле сумеет справиться с Геськой.

И наконец, Геську отчитал мастер за прогул, сказал, что не все подозревали его в краже, так почему он наплевал в душу тем, кто верил ему?

— И меня ты, Герасим, обидел, — сказал он. — Не знаю только, за что? Плохого я тебе не делал...

И снова потянулись дни учебы. Теперь они выходят в депо на рабочее место. Здесь интереснее. По всем бригадам должны будут пройти.

Сережка и Геська к арматурщикам попали. Работают они под началом Степановича — подвижного, шустрого дяденьки, балагура и весельчака, однако знающего свое дело, зубы проевшего на арматуре.

— Инжектор, ребятки, для паровоза — как сердце для человека, — говорил он. — Сердце кровь гонит, а инжектор — воду в котел. Откажет инжектор — беда, уноси ноги. Так рванет, что чертям станет тошно. Потому их два ставят. На случай, если какой откажет. Только таких случаев не должно быть. Ясно? Главное — притирка клапанов. Не на порошке — на муке стеклянной притирать. А потом пемзой тертой доводочку делать. Понятно? С маслицем, чтоб все честь по чести. Хотите — научу. Нет — катитесь ко всем чертям.