Ночь шла на убыль, а Артему не хотелось спать. Уже гасли звезды, когда ноги привели его на вокзал. Артем прошел по безлюдному перрону. Пассажирский зал тоже был пуст. Заглянул на служебную половину. В коридоре — темно. Он открыл ближайшую дверь. В комнате линейного милицейского поста, свесив голову на грудь, спал милиционер. Из глубины помещения доносился стук телеграфного аппарата. Приоткрылась дверь справа, выглянула девушка в железнодорожной форме с двумя «гайками» в петлицах.

— Вам что, товарищ, нужно? — строго спросила.

От неожиданности Артем замешкался с ответом.

— Да так, — замялся он. — На огонек зашел.

— Посторонним здесь делать нечего. Это — служебное помещение.

В голосе девушки Артем уловил где-то ранее слышанные интонации.

Ему казалось, что в чертах лица проглядывает что-то неуловимо знакомое. Он подался немного вперед, словно хотел получше всмотреться в лицо девушки. Но она расценила это движение по-своему.

— Оставьте помещение! — решительно приказала.

— Однако вы очень строги, — попытался отшутиться Артем. Он стоял теперь в полосе света, падающего из раскрытых дверей, и силился вспомнить, у кого же видел вот такие брови, такие глаза...

— Оставьте помещение! — повторила девушка.

— Гражданин, — послышалось сзади, — не будем скандалить. Давайте пройдем.

Артем обернулся на голос. Милиционер поначалу опешил, но тут же вытянулся, приложил руку к козырьку фуражки:

— Здравия желаю, товарищ секретарь райкома!

Желаю и вам здоровья, — усмехнулся Артем. — А вот спать на посту — не годится. Девушка воюет с нарушителем порядка, а вы...

— Виноват, товарищ Громов! — снова козырнул милиционер.

Артем снисходительно махнул рукой.

— Можете идти... А вы, — улыбаясь повернулся к девушке, когда милиционер удалился, — решительная.

— Простите, пожалуйста, — смущенно пробормотала Фрося. — Не приходилось вас видеть.

Недавно у нас?

— И давно, и недавно. В Днепропетровске училась. А вообще-то местная.