— Не за тем пришел, — миролюбиво продолжал Недрянко. Еще раз осмотрелся. — Что это ты как бирюк живешь? Грязищу развел.

— Бирюк и есть, — хмуро процедил Емелька. — Дом без бабы — сирота.

— Глашку ждешь?

— Я ее, сучку, силом приволоку. Хай только нем...

— Будто баб мало, — словно не замечая, как проговорился Емелька, сказал Недрянко. — Полгода, год подержал и побоку, чтоб не привыкала.

— Да чул, как ты им разгон даешь, — отозвался Емелька.

— А как же иначе. Обвыкнется — на шею сядет... — Быстро взглянул на Емельяна. — Доброе помнишь? Можно на тебя положиться?

Емелька понял, что весь этот разговор только подготовка к чему-то более серьезному, осторожно ответил:

— Что я? Грязь... Какой во мне прок?

— Хватит прибедняться, — возразил Недрянко. — Не тебе говорить об этом, и не мне слушать.

— Что-то плохо я тебя, начальник, понимаю, — все еще юлил Емелька. Он уже почуял, что и в самом деле нужен этому типу, однако продолжал: — Вроде бег со всеми, а на тебе...

— Ну-ну, не прикидывайся простачком, — усмехнулся Недрянко. — Ты ведь головатый мужик. Я уж не говорю, что сообразил песок в буксы сыпать. Маркела Сбежнева тоже докумекал подсидеть.

— Не я один, — невольно вырвалось у Емельки.

— Верно. Компания была, — подтвердил Недрянко, проверяя свою давнюю догадку и уже не сомневаясь, что попал не в бровь, а в глаз. — Милашин, Пыжов Михаил...

«И это знал, — пронеслось в голове Емельки. — Знал и не тронул». В памяти всплыли встречи с Недрянко. И та, последняя, у тела убитого сторожа магазина. Тогда Емелька заподозрил такое, что показалось ему ахинеей. А ведь прав был. Прав! Свой человек Недрянко. Хоть так прикинь, хоть этак — свой. Одного поля ягода. Только покрупней, поядреней. Не чета ему, Емельке. В милицию затесался, а свое гнул. Так рисковать не каждый сможет. А это, видно, засекли, ежели дал тягу.

Емелька возбужденно, нетерпеливо заерзал на скамье:

— Схорониться надобно? Пересидеть?

— Ну вот! — подхватил Недрянко. — А говоришь — непонятливый.

Емелька смотрел на него с собачьей преданностью.

— Сделаем. Все сделаем. Есть у меня потайное местечко... — И вдруг испуганно уставился на собеседника. — А как немцы учуют?.. Вот-вот должны нагрянуть.