— А так, что и мы не лыком шиты, — отшутился Сергей Тимофеевич.

— Лучше, чем на Донце?

— Красиво, — сказала Анастасия Харлампиевна. — Отец меня по всему берегу прокатил.

— Вот и молодцы, — похвалила Алена. Сидели на своем Донце и ничего не видели. Теперь хоть представление будете иметь... Ну, а вообще, нравится вам Крым? — со своей обычной живостью переметнулась Алена на другое. Они остановились подле искусно сделанной живописной площадки, где среди валунов, дикого камня росли кактусы, цвела юкка, и Алена, не ожидая ответа, продолжала рассуждать вслух: — Конечно, моим дорогим родителям нравится Крым. Они присматриваются, облюбовывают тихий уголок и как только выйдут на пенсию — обоснуются у моря. К ним будут приезжать дети и привозить внуков...

— Внуки — то хорошо, — одобряюще закивал, заулыбался Сергей Тимофеевич. — Внуков давайте побольше, чтоб не перевелся род Пыжовых. Только нет резона здесь укореняться. Какой месячишко отгулять — куда ни шло.

— Очень уж шумно, — вставила Анастасия Харлампиевна. — Этих отдыхающих — как саранчи.

— Человек буднями живет, дочка, — пояснил Сергей Тимофеевич свое нежелание устраиваться здесь на постоянное жительство. — Если все время праздник — какая же радость?

Алена засмеялась, обняла отца:

— А вы бури молодым отдайте.

— Ну, ну, — проворчал Сергей Тимофеевич. — Что-то рано ты нас на свалку.., От Ивана ничего не получала?

— Уже три письма прислал.

— Что пишет?

— Ой, папка, какой же ты любопытный! — с озорным осуждением воскликнула Алена. — Вот не знала...

Анастасия Харлампиевна, будто и в самом деле всерьез, поспешила на выручку мужу:

— Папа о заводе спрашивает, доченька.

— Ясно, о заводе, — подтвердил Сергей Тимофеевич. — А ты о чем подумала, бессовестная?

— О том же. — наивно отозвалась Аленка. — Приветы Иванчик передает от заводчан.

Их игривость в отношениях была безобидна и естественна, как у людей, связанных не только родственными узами, но и духовно близких.

— Как же, нужны его приветы, — насупился Сергей Тимофеевич. — Я велел с Шумкова не слазить, дело наше продвигать, а он, видали, каков фрукт!

— И за Олежкой просила присматривать, — обеспокоенно вмешалась Анастасия Харлампиевна. — Ничего об Олежке не сообщает?