— Видите ли, — заговорил Юлий Акимович, — каждое новое поколение проходит путь от несмышленого детства через неосмотрительную юность к многоопытной старости. И житейский опыт предыдущих поколений довольно-таки относительно влияет на формирование нового человека. Ребенку, например, говорят: «Не тронь огонь — обожжешься». А для него это — абстракция. Он упрямо тянется к огню. Тянется до тех пор, пока сам не убедится в том, что огонь — жжет, что прикосновение к огню вызывает боль. Так познавали это свойство огня дети первобытного человека. Этим путем идут и дети атомного века. Чисто по физиологическим причинам, в силу своей умственной неразвитости, ребенок не может воспользоваться опытом старших. Юность же норой сознательно пренебрегает этим опытом. Со свойственной юности бескомпромиссностью молодые люди нередко склонны ниспровергать авторитеты, считая себя умнее отживающих свое предков. И повторяют их юношеские ошибки, спотыкаются там, где можно было бы обойти ухабы... Теперь возьмем другое. Родители, например, конечно же, не враги своим детям: учат их уму-разуму, хотят, чтобы те стали хорошими людьми. Но ведь сами они очень разные, у каждого из них свое понимание хорошего и плохого, свои идеалы, убеждения, достоинства и недостатки. Весь этот комплекс чувств и представлений, порой неверных, но кажущихся им идеальными, прививают своим наследникам. И вот все они очень индивидуальные — вливаются в одно общество. Прямо скажем: задача не из легких сделать их во всем единомышленниками. А если еще учесть проникновение вражеской идеологии из-за рубежа?

Сергей Тимофеевич подумал, что в своих размышлениях о размолвке с Герасимом лишь констатировал факты взаимного непонимания, а Юлий Акимович докопался до причин, из которых явствует, что нет, никогда не будет и не может быть конца большой партийной работе по коммунистическому воспитанию народа.

И еще одну интересную мысль высказал Юлий Акимович о реальности поставленных задач, о неизбежности успеха, потому что существует и иная объективность: каждое новое поколение, удаляясь во времени от первоначального наследия, все менее заражено пережитками прошлого. Таким образом, в совокупности с организованным сражением за утверждение в жизни принципиально новой морали происходит и естественный процесс совершенствования советского человека.

Вот так, начав об одном, они потом о чем только не толковали! Живой разговор тем и привлекателен, что никогда наперед не знаешь, какие вызовет мысли.

Вчера во второй половине дня Сергей Тимофеевич, наконец, получил письмо от Ивана Толмачева. Иван сообщил, что все это время надеялся, веря Шумкову, его обещаниям, потому и не писал. Теперь же видит: Шумков просто-напросто водит за нос — ничего определенного не говорит и в то же время не отдает тетрадь с расчетами. Без них же нет смысла идти ни к главному инженеру Василию Дмитриевичу Суровцеву, ни тем более к Пал Палычу — не получится конкретного разговора. Так что, мол, набирайтесь сил...