— Ишь, советчик нашелся, — проворчал Сергей Тимофеевич.

Анастасия Харлампиевна вопросительно взглянула на него.

— Какой уж отдых, если все мысли там, — не скрывая раздражения, пояснил Сергей Тимофеевич. — Просто терпежу нет раздраконить Шумкова. — Он взглянул на жену из-под мохнатых бровей: — Отпусти, Настенька, не то сам сбегу.

— Зачем сбегать? — усмехнулась Анастасия Харлампиевна. — Можно и по-хорошему.

Сергей Тимофеевич не ожидал такой покладистости.

— Ты, женушка, даже не подозреваешь, как мне с тобой легко, — расчувствовался он. — Я поеду, а ты оставайся. Отдыхай, милая. Потом дашь телеграмму — встречу.

— Не годится, — сказала Анастасия Харлампиевна, — Забирай с собой.

— Нет, нет, — заволновался Сергей Тимофеевич. — Чего себе отказывать в удовольствии из-за меня, непутевого. Вон сколько времени в твоем распоряжении! Тебе ведь нравится здесь. Отдыхай, Настенька.

Анастасию Харлампиевну такая перспектива не устраивала. Олежкино письмо не убавило волнений, и все это время ее не покидала тревога о своем младшем. Она даже обрадовалась возможности поспешить к нему, а тут на тебе — оставаться самой.

— Видишь, Сереженька, я тебя понимаю, а ты меня — нет, — упрекнула она мужа. — Поедем вместе. И не казни себя, пожалуйста, я вовсе не в обиде. Тебя дела зовут, меня тоже.

Вот так Пыжовы и решили распрощаться с Крымом, не ожидая, когда кончится срок путевки. Конечно, в разгар курортного сезона без уважительной причины не могло быть и речи о том, чтобы внезапно выбраться самолетом или поездом. Потому Симферополь отпадал. Сергей Тимофеевич мотнулся в Феодосийский порт. Пе без труда, но все же ему удалось достать билеты на теплоход до Жданова, а там, считай, дома...

Пляж, как ему и надлежало, шумел беззаботно, праздно. Отдыхающие читали, играли в карты, купались, загорали или отлеживались в тени под навесом, шлепали по голеньким задам своих непослушных детишек, а те орали и рвались к воде, откуда их невозможно было докликаться. Который уже день Сергей Тимофеевич наблюдает одно и то же. Примелькались лица, потерял первоначальную привлекательность ландшафт. Теперь же, когда все определилось и завтра надо будет расставаться с этим благодатным краем, Сергей Тимофеевич более благосклонно взирал на окружавшую его южную красоту... Он вспомнил, как сегодня за завтраком Настенька проговорилась Маргарите о том, что они собираются уехать раньше срока и та балаболка, мило улыбаясь, сказала: «Поразительно. Вы, Сергей Тимофеевич, феномен». Она завела разговор о том, что недавно «Правда» писала даже о партийных работниках, уличенных в злоупотреблении властью, спекуляции, обогащении. «Читали о высокопоставленных дачниках? — спросила с усмешкой. — Помнится, было сообщение о снятии с работы и исключении из партии первого секретаря одного из обкомов, некоего Заболотного».