— Оно, конечно, — вздохнул Сергей Тимофеевич: уж очень ему хотелось, чтобы оба сына ходили с ним на завод, а теперь вот приходится расставаться с этой мыслью. И он раздумчиво продолжал: — Работа главное дело жизни. Ее выбирают однажды и навсегда. Смотри, не ошибись, Олег.

— Куда подал, сынонька? — забеспокоилась Анастасия Харлампиевна. Случайно, не на электронику? Многие туда стараются попасть. Конкурс большой, а с математикой у тебя не очень. Может быть, попросить нашего Эммануила Петровича, чтобы позанимался с тобой?

Прибежал Иван Толмачев. Видно, уж его-то Алена уведомила о дне приезда, только встретить не мог--со смены ведь не уйдешь. Теперь примчался. Заодно принес аккумулятор от Аленкиного мотоцикла. Поздоровался. Стараясь пригасить охватившую его радость и еще больше смущаясь, сознавая, что уж очень нескладно это у него получилось, как-то чересчур деловито сказал:

— Долил электролитом, подзарядил. Можно поставить и испытать.

— Это нам полдела, — ответила Алена. Быстро вышла, обронив на ходу: — Я сейчас, Иванчик.

— Вот, значит, у кого был аккумулятор, — проговорил Олег, очень довольный тем, что его с приходом Ивана оставили в покое, — А я искал. Что ж ты, Ваня, утаил?

— Откуда же мне знать твои надобности? — улыбнулся Иван. — Надо было спросить.

— Олег! Я уже предупреждала! — услышав их, крикнула из своей комнаты Алена. Пока не сдашь вступительные, пока не обзаведешься водительским удостоверением — и близко не подходи к мотоциклу!

— Алена права, сынок, — закивала Анастасия Харлампиевна. — Прежде всего надо об институте думать.

— Резонно, — подтвердил Сергей Тимофеевич. Повернулся к Ивану: — Ас тобой что делать? Кругом виноват.

— Я же реабилитировался, Сергей Тимофеевич! — взмолился Иван, имея в виду свое выступление на расширенном заседании парткома. — И хорошую весть принес, заторопился он. — Завтра идти к Пал Палычу с рацпредложением.

Но для Сергея Тимофеевича это сообщение не было новостью: Чугурин недавно ему звонил. Поэтому Сергей Тимофеевич не дал себя отвлечь:

— Зубы не заговаривай. Ишь, каков! О том, что у Шумкова застопорились наши бумаги, не сообщил вовремя. За Олегом не уследил. Приехали, а он нам новость на блюдечке: «Не желаю быть коксовиком».

— «Артист» наш Олег, — проронил Ростислав.

Иван подумал, что уже все известно, начал рассказывать, как встретился с Олегом, как отговаривал его.

— И буду артистом, буду! — не выдержал Олег, сорвался на крик. — В Москву отправил документы! Тут забрал, а туда отправил!

— Ты что, Олежка, сдурел? уставился на него Ростислав.