— Ты о ком это, Харитоныч? — спросили у него сзади.

— Да вон дружок Сереги. На дверях работал с машинной стороны. Только пришел в цех...

— А, которого скорая помощь забирала?

— Он. Вчера пригребли.

И пошли они дальше от одного к другому — разговоры о кончине вот того новенького дверевого, что упал на обслуживающей площадке, как обычно, в подобных случаях, искажаясь, обрастая домыслами, небылью. А Пантелей Харитонович принялся рассказывать Сергею Тимофеевичу о своей встрече с секретарем обкома. Возле них, отойдя от кассы, остановился Семен Коряков. Пряча деньги поглубже в карман, проговорил:

— Отхватил сайки с квасом.

— Мало, что ли? — поинтересовался Пантелей Харитонович.

— Вкалываешь, вкалываешь, а получаешь...

— Ну когда наш Семен был доволен заработком? — скептически заметил Сергей Тимофеевич. — Что-то не помню такого.

— Верно, — с вызовом ответил Семен. — Я ж говорил вам, Тимофеевич: живу в соответствии с партийной программой, которая предусматривает повышение материального благосостояния трудящихся, потому что из года в год растут запросы рабочего человека. И этому способствует, как указано в газетке, научно-техническая революция. А у вас культовские замашки никак не выветрятся все еще нажимаете на энтузиазм.

Сергей Тимофеевич покосился на него, сочувственно проговорил:

— Неважные твои дела, Семен. Сказать спятил, — так вроде нет. Глупым не назовешь, потому как — себе на уме. Даже культ приплел, чтоб увесистей была дубинка. А ведь знаешь, что научно-техническая революция не исключает энтузиазм. Наоборот, нуждается в энтузиазме. И выходит: кинь сюда, кинь туда — демагог ты, Семен. Элементарный демагог.

— Между прочим, это из той же оперы — ярлыки людям клеить, — огрызнулся Семен. — Оно у вас в крови. Вы уже без этого не можете.

— Называть вещи своими именами и «вешать ярлыки» — не одно и то же, — уже начал заводиться Сергей Тимофеевич.

— Оставь его, Серега, — вмешался Пантелей Харитонович, — Что ты не видишь, из-за чего психует? Не по нутру новая серийность.

— Не по нутру! — кивнул Семен. — Ну и что?

— Пожалуй, ты прав, Паня, — согласился Сергей Тимофеевич. — Если уж тебе надоело это представление...

— Нет, так не пойдет, — не унимался Семен, видя, что вокруг них уже начали собираться заинтересовавшиеся спором. — Оскорблять себя не позволю. Я такой же рабочий...

— Ты? Рабочий?! — сразу же взвился Сергей Тимофеевич. Но тут же овладел собой. — В том и беда твоя, Семен, что лишь звание носишь рабочего, а по существу своему — обыватель, потребитель в самом дрянном смысле.

— Это же почему? — сощурился Семен, — Вот! — рванул из кармана деньги, помахал ими над головой, — За шаром-даром их дают?!