— А по-моему, было бы хорошо, если бы отряд был назван именами вот этих героев,— вмешался в спор Сафар.— Во-первых, именно мы сделаем эти имена известными народу. Во-вторых, мы сможем собрать воспоминания участников гражданской войны, изучить ее историю. Это дело гораздо интереснее, чем взять все готовое, известное всей стране. Но, конечно, это и труднее, зато интереснее. Правда, трудностей вы боитесь, и я чувствую, за это дело браться не намерены.

— Почему вы так говорите, Сафар?

— Думаю, что у вас не хватит настойчивости.

— Мы что, хуже людей? Не справимся с тем, что делают другие?

— Тут придется делать больше, чем другие. Ведь могила эта давно забытая, неизвестная. Очень нелегко будет разыскать хоть каких-то свидетелей давних событий. Придется побывать во многих местах, поговорить со многими людьми. Здесь нам придется быть не только путешественниками, но и историками. Такого хлопотливого дела вы, пожалуй, не выдержите. Вам все надо быстро, без усилий. Свеклу вместо сорняка выдернул — прополка готова!

Эти слова Сафара ребят как кипятком ошпарили. Сафар не пилил их, не называл хулиганами, к чему они уже давно привыкли, а задел их за живое. Теперь они готовы были головой стену прошибить, в любое пекло отправиться, чтобы только доказать, что они не трусы, не мямли, что могут справиться с любым самым трудным делом не хуже других.

Глава 7. ОПЯТЬ ЭТИ АВАНГАРДОВЦЫ

Глава 7.

ОПЯТЬ ЭТИ АВАНГАРДОВЦЫ

— Альфарит, Ахмет! Вас вызывают в штаб...

Палатку скрасной звездой над входом, в которой жил начальник лагеря, ребята в шутку называли штабом. Она действительно похожа на штаб: в ней проходят важные совещания, решаются серьезные вопросы.

Когда подошли Альфарит и Ахмет, Сафар о чем-то горячо спорил с Гульшат. Вскоре мальчики поняли, что речь идет о Саше.

— Я не отпущу его, в таком состоянии я его не отпущу,— не терпящим возражений тоном сказала Гульшат.

— Он будет отличным туристом, ты подумай об этом!

— И думать не хочу. Он ведь и двух километров пройти не может, ты знаешь это?

— Нет, Гульшат, нехорошо оставлять его одного. Япоговорю еще с начальником лагеря.

— Делай что хочешь. А я его не отпущу.

Саша вчера перегрелся, побыл лишнего на солнце. Прохворал всю ночь. В палатке никто толком не спал. Среди ночи разбудили Гульшат. Девушка дала ему порошок, смазала одеколоном сгоревшие на солнце спину и плечи, приложила ко лбу холодную тряпку.