Уснули все только на рассвете. Теперь Саше лучше. Он уже не стонет, как ночью. А все-таки температура еще держится. Пока отряд собирается в дорогу, дня два пройдет. За это время Саша встанет на ноги. И что это Гульшат так артачится? Даже Сафара слушать не хочет. Высказала все, что хотела. Сказала, как отрезала, и ушла. А Сафар остался, глядя ей вслед. Хотел что-то сказать, да махнул рукой:

— А, ладно, пусть Саша поправится, потом поговорим, зачем сейчас затевать пустые споры.

Он подозвал к себе мальчишек.

— Джигиты, звонили авангардовцы. Надо привезти продукты. В колхозе дадут лошадь. Сейчас оба идите туда.

Им нравилось, что вожатый всегда так уважительно называл их джигитами. Вот такого человека и слушаться можно. Да и на лошади ехать — одно удовольствие! Им еще ни разу в жизни не приходилось ездить на лошади. И машин каких только ни повидали, и поезда видели, и пароходы, и такси, и трамваи. Альфарит даже на самолете летал. А вот к лошади и близко не подходил. В этом отношении авангардовские мальчишки счастливцы, конечно.

Альфарит и Ахмет, обрадованные тем, что и на их долю выпало такое счастье, не медля ни минуты побежали в колхоз. Едва прибыли в «Авангард», как им встретился Самит, загонявший гусей в переулок. Альфариту и его друзьям эти деревенские мальчишки были уже хорошо знакомы. Он по-приятельски крутанул легонько Самита за ухо. Но, видно, крутанул лишнего: Самит замахнулся на них кнутом, Ахмет вырвал из рук мальчика кнут и огрел им шипевшего на них гусака. Гусак с еще большим шипением накинулся на Ахмета. А гусята побежали к плетню. Один гусенок застрял в ветках. Замахав своими крылышками, он пытался вытащить из плетня голову. Увидев это, Самит, жалея гусенка, заплакал. Побежал домой, чтобы пожаловаться старшему брату. Добежав до переулка, обернулся и увидел, что мальчики, обнявшись, уходят. Остановился. В это время и гусенок вырвался из капкана. Самит осмелел.

— Я все скажу Ринату! Скажу, что гусей дразнили! Вот придите еще сюда! — Ребята оглянулись. Альфарит кинул в Самита кусочек сухой земли. Не со зла, а просто так.

А Самит, вот глупый мальчишка, принял это всерьез. Спрятался за стену углового дома и, высунув из-за него голову, продолжал кричать:

— Вот увидите. Ринат и его друзья все равно вас победят! Вы плавать не умеете, и они победят вас в соревновании!

В каком соревновании? Уж не собираются ли авангардовские мальчишки состязаться с ними в плавании? От них всего можно ожидать. С того дня, как ребята поставили в лесу палатки, пристали и все! Если Самит не выдумывает, ясно как день, что Альфарит с друзьями станут посмешищем всего лагеря. Сафар тоже хорош, с каких пор морочит: научу, научу плавать! А сам тянет и тянет время. То ребята на работу не вышли, то не послушались Гульшат, то проспали подъем. Причина у него всегда находится. Просто не хочет учить их плаванию. А вот авангардовцы каждый день приходят на озеро. И не одни. С ними вместе приходит один парень. Сначала Альфарит с друзьями думали, что мальчишки приходят просто так, купаться, а парня берут с собой для защиты от них, лагерных. Но через несколько дней они разузнали, что этот парень — старший брат Гарафи, оказывается, он вернулся со службы в Морфлоте и теперь работает на тракторе. А на озеро он ходит с мальчишками, чтобы учить их плавать.