Вскоре бабушка пригласила их к чаю. Оказывается, она накрыла стол, на столе шумел самовар, стоял влажный горшок с холодным молоком. Прижав к груди пшеничный каравай, бабушка нарезала хлеб толстыми ломтями. Мальчики начали было раскладывать на столе захваченную в дорогу провизию, но бабушка не позволила.

— Не вынимайте, не вынимайте, на столе еды хватит, слава богу, живем сытно.

Сначала мальчики стеснялись, но постепенно освоились и, уступив уговорам бабушки, как следует закусили. Нарезанного хлеба не хватило и был начат новый каравай, опустел и горшок с молоком.

Думали, пока поедят и Газизжан вернется. Бабушка и сама ждала его к обеду, но он не появлялся.

— Ждали долго, подождем еще немного,— решили ребята и вышли под навес отдохнуть. Устав сидеть без дела, опять начали шалить, толкать друг друга. Увидев это, Сафар опять решил занять ребят делом. Взявшись за топор, он начал колоть дрова. Мальчики, сначала один, потом другой, принялись складывать дрова. Через некоторое время все снова работали. Ребята приноровились, пила забегала веселее, топор застучал бойчее. В конце концов они так увлеклись работой, что даже не увидели, как в калитку вошел Газизжан. Вошел и остановился, удивленно глядя, как кипит работа под навесом. Дед снял с плеча полевую сумку, повесил ее в чулане на гвоздь и, подойдя к ребятам, кашлянул:

— Помочь, что ли?

Тут и бабушка подошла:

— Старик, они тебя давно ждут. Из города приехали.

— Здравствуйте, Газизжан-абы,— сказал Сафар.— Вот пока ждали вас, напилили вам дровец.

— Слава богу, слава богу!— воскликнул дед, все еще не понимая толком, в чем дело.— Заходите в дом.

Глава 9. КУМ ДЕДУШКИ ГАЗИЗЖАНА

Глава 9.

КУМ ДЕДУШКИ ГАЗИЗЖАНА

Газизжан словно бы помолодел, вспоминая годы, когда он воевал против белых. Он рассказывал разные случаи, вспоминал многих знакомых, друзей, называл их. Но среди них он ни разу не упомянул фамилии, интересовавшие ребят. Когда ребята прямо спросили об Иванове и Габдуллине, старик долго думал, пытался что-то вспомнить, но так и не вспомнил.

— Мы вот что сделаем, ребята,— сказал он, наконец.— В селе Кучерле живет мой кум. Вот он партизан так партизан. Самый отчаянный! Может, вы к нему сходите. В свое время он и в волисполкоме работал. Если кто-нибудь и знает что-то, так это он.

Хотя село Кучерле и лежало довольно далеко в стороне от намеченного маршрута, следопыты решили направиться туда.

Провожая ребят до околицы, Газизжан рассказал, .что кум у него не настоящий. Просто в годы гражданской войны молодые в то время партизаны обещали друг другу, что если останутся в живых, то породнятся. Но случилось так, что единственная дочь Газизжана прожила на свете недолго, а сыновья друга, все трое, как только началась Отечественная война, ушли на фронт и домой не вернулись. Но зародившаяся в годы гражданской войны дружба сохранилась на всю жизнь, и старики до сих пор называют один другого кумом.