— Витя, ты же запер дверь, открой-ка! — крикнула она.

Ей никто не ответил.

— Витя, открой же, говорю, дверь!

По-прежнему никто не отвечал. Тогда она посмотрела через щель в стене. Что это? Может ей только мерещится? Совершенно здоровый Бари стоял рядом с Витей. Тут же стояли еще два мальчика из третьего отряда. Значит, они заманили ее сюда хитростью? Но зачем?

— Не балуйте, ребята, мне надо ехать в город, меня ждет начальник лагеря.

Мальчики не ответили. Очевидно, чтобы не расхохотаться, зажимают руками рты. Это же настоящее издевательство! Гульшат страшно разозлилась и принялась обеими руками барабанить в дверь.

— Выпустите меня сейчас же! А то я сломаю дверь. Знаете, что вам за это будет?

Конечно, сломать дверь вагона было ей не под силу. Ребята были довольны. Немного беспокоила их только угроза девушки. Когда они сговаривались обманным путем привести сюда Гульшат и запереть в этом вагоне, никто не подумал о том, чем кончится вся эта затея. Да, за это по головке не погладят. Если дело примет серьезный оборот, могут и выгнать из лагеря. Сиди потом, слушай ругань и назидания родителей. Это бы еще ничего. Мальчики уже давно привыкли к этому. Но ведь теперь не хочется уезжать из лагеря. То ли привязались друг к другу, то ли здешняя жизнь интереснее, чем безделье в городе,— мальчикам уже не хотелось возвращаться к каменным домам и раскаленному асфальту.

Но что сделано, то сделано. Выпусти ее сейчас, она все равно спасибо не скажет, обо всем доложит начальнику лагеря или вожатым и добьется наказания. А так она, по крайней мере, не помешает состязаниям по плаванию. Семь бед — один ответ!

— Гульшат, посидите уж тут немного. Мы приедем за вами, когда кончатся состязания,— сказал Витя.

Ах вот в чем дело! Значит, Альфарит и другие, не считаясь с ней, примут участие в состязании? А что если при этом что-нибудь случится? О состоянии их здоровья никто не знает. И начальнику лагеря она ведь не успела ничего сказать. Как дурочку провели ее эти мальчишки. Позор!

Гульшат яростно колотила в дверь, но ребята и не думали выпускать ее:

— Гульшат, мы положили на полочку хлеб с молоком. И ваша книжка, которую вы начали читать вчера, там же. Отдыхайте в свое удовольствие, вечером мы вас заберем, освободим...

Девушка, прижавшись головой к стене, смотрела в щель вслед ребятам. Потом принялась с новой яростью колотить в дверь. Стучала беспрерывно. Выбившись из сил, села у двери. Не зная, что делать, обвела взглядом вагон. Действительно, на полочке возле единственного окошка вагона— сверток, ее недочитанная книжка, бутылка молока. Значит, ребята заранее подготовились к этому. Может быть, и окошко это они забили досками вдоль и поперек заранее. Неужели ей придется провести весь день в этой клетке?