Мальчики уже ушли. На прохожих тоже рассчитывать не приходится, вагон стоит в стороне от дороги, в глубине поля. И все-таки надо стучать, может быть, кто-нибудь и забредет еще сюда...

Гульшат не хотела сдаваться. Еще раз подергала дверь. Нет, не в ее силах одолеть эти преграды. Обидно, что она слабая девушка. Если бы она с малых лет увлекалась спортом, у нее и рост был бы, возможно, как у людей. И эти чертенята не относились бы к ней, как к ребенку, не смогли бы обвести вокруг пальца. И почему она не увлекалась спортом? Ей больше нравилось читать книжки. И здесь книга. Глупые мальчишки, разве в таком состоянии будешь читать? Ведь она сама не своя от гнева. Но что же делать? Как освободиться?

Она стала ходить взад-вперед. Вдруг почувствовала, что проголодалась. Достала с полочки сверток. Развернула — хлеб с маслом. Села, опершись спиной о стенку, и поела. Затем, глядя на дорогу через щель, стала поджидать прохожих. Когда надоело, невольно раскрыла книгу. Сначала неохотно, чтобы только успокоиться, стала водить глазами по строчкам, но постепенно увлеклась. Читала и читала, не замечая времени. Только когда защипало глаза, подняла голову и посмотрела на часы. Оказывается, уже почти пять часов вечера! Как же она могла так просидеть, забыв обо всем на свете? Она снова стала искать пути к избавлению. На полу доски не отодрать. А потолок? Гульшат взяла лежащую в углу щетку и попробовала потолкать доски на потолке. Одна доска, кажется, поддается. Приложив усилие, она отодрала ее. Этот небольшой успех прибавил девушке сил. Вскоре на крыше вагона образовалось отверстие, в которое она могла пролезть. Гульшат поставила на стол табуретку и, вскарабкавшись на это шаткое сооружение, выбралась на крышу вагона.

Глава 15. ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ КУРЕНИЯ

Глава 15.

ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ КУРЕНИЯ

Говорят, что накличешь, то и будет. Ребята не посчитались с запретом Гульшат, но вышло так, как она говорила: они потерпели поражение. Когда Витя с товарищами, вернувшись, обрадовал ребят рассказом о том, что они заперли Гульшат в полевом вагоне, мальчики сочли себя победителями. Но торжество оказалось преждевременным. Да еще придется за все отвечать...

Правда, их вожатый Сафар, который все же снял с соревнования лучших пловцов (успела-таки Гульшат навредить!), говорит, что не надо отчаиваться. Это, говорит, только подготовка к состязаниям, настоящие наши состязания впереди. Но ведь трудно перенести сегодняшний позор. Витя обогнал товарищей. Пришел к финишу на целый корпус впереди авангардовцев. Еще пятеро ребят из других отрядов тоже не подкачали, но все же авангардовские пловцы оказались сильнее. Может, не напрасно Гульшат привязывалась к курению. Алмаз, возможно, и забыл бы данное себе слово, но, потерпев поражение, решил осуществить свое решение на деле: