Он был благодарен Веремееву, опередившему его и сказавшему именно эти слова:
— Пусть все, что нами пережито, все, что выстрадано и за что заплачено жизнями и кровью наших сыновей, мужей и отцов, навечно останется с нами, товарищи!.. В радости нашей великой мы не должны забывать и не забудем никогда тех, кто не дожил до сегодняшнего счастливого дня. Дорогая плата этому празднику... Значит, товарищи, и сегодня, и через год, и через двадцать лет в День Победы первый тост мы будем поднимать за павших в борьбе! — И вдруг Веремеев запел, и все дружно подхватили: «Вставай, проклятьем заклейменный...»
Пел и Антипов. Громко, не стыдясь и не тая слез, которые сами катились из глаз его. А после, на территории завода уже, он догнал Веремеева и сказал:
— Спасибо тебе, Василий Федорович. Хорошо говорил.
— Это не я, Михалыч. Сердце говорило... Сомненья есть у меня, вот что.
— Какие сомненья?
— Сказать-то я сказал, а думаю: вспомним ли через двадцать лет этот день?
— Вспомним!
— Не знаю. — Веремеев вздохнул. — Ну, поживем — увидим.
* * *
* * *
Ответное письмо из госпиталя вынула из почтового ящика Клава. Господи, как ей хотелось тотчас распечатать его, прочесть!.. Она рассматривала плотный конверт на свет, искала какую-нибудь щелку, дырочку, но вскрыть все-таки не решилась, дождалась, когда пришли с работы отец и Анатолий.
— Читай, — велел Захар Михалыч, почему-то уверенный, что ничего нового о Татьяне они из этого письма не узнают.
В общем, так оно и случилось, однако была и маленькая новость — название города, где находился госпиталь. Никто, кроме старшего Антипова, на это не обратил внимания, а он промолчал.
— М‑да, — молвил Анатолий. — Все выходит гораздо сложнее, чем нам казалось. Что была ранена и лежала в госпитале — мы знали и раньше. Что выписалась двенадцатого апреля — тоже. А дальше?..
— То-то и оно, — сказал Захар Михалыч.
— А вы думайте, думайте! — вскинулась Клава. — Ведь вы мужчины! Должен же быть какой-то выход?!
— Да, конечно, безвыходных положений не бывает... — Анатолий поскреб в затылке. — Только как найти его, выход! Если бы нам волшебный клубочек из сказки...