— Успокойся, отец, — Клавдия Захаровна пыталась выхватить у него топор. — Успокойся, прошу тебя!
Он, видимо, устал и, отбросив топор в снег, сказал:
— Скоро уже успокоюсь, недолго мне осталось...
— Не говори глупостей.
Старик Антипов сел на крыльцо:
— Жаловаться примчалась... На себя жалуйтесь, а меня оставьте в покое. Не знаю я ваших дел и знать не хочу! Живут, тешатся, автомобили покупают... (Незадолго перед этим Анатолий Модестович купил «Москвич».)
— Ладно, ладно, — тихо говорила Клавдия Захаровна.
— Заладила! — Он встал. — Что, жареный петух в одно место клюнул, так вспомнила, что я есть на свете?..
Высказавшись, накричавшись, старик Антипов утих, понимая, что и сам потерял, может быть навсегда уже, последнюю робкую надежду на нормальную жизнь, что больше нечего ждать, кроме горького, незаслуженного и оттого особенно обидного одиночества...
— Господи, и зачем я согласилась, чтобы Миша остался у тебя? — молвила Клавдия Захаровна. — Уехал бы тогда с нами, все было бы иначе...
— Надо было жить, как живут люди, не пришлось бы и тебе ехать куда-то! — сказал старик Антипов.
— Но разве я в этом виновата?
— Ты! От хороших жен мужья не бегают. — У него дрожали руки, и он не мог попасть папиросой в рот. — Утрись и не хлюпай носом! Женился — значит, время пришло. Не век же он будет сидеть возле твоей юбки...
— Бог с ним, раз женился, — согласилась Клавдия Захаровна, — но зачем же в армии оставаться? Что у него, дома нет?..
— Ему там виднее, что и как. Не война, нечего. А если война, так мужик всегда солдат. — Он вздохнул. — Я вот на Татьянину могилу съездил, посмотрел...
— Да? — спросила Клавдия Захаровна, плохо соображая, о какой могиле говорит отец.
— В порядке содержат могилу, — продолжал старик Антипов. — Чтут нашу Татьяну. И меня приняли хорошо... А докторша эта, Елена Александровна, которая лечила Татьяну, умерла. Не повидался я с ней, не успел. Наталья-то ведь не знает, что мать ее в Белореченске в госпитале лежала...
— Ты не говорил ей?
— Нет. Сам не пойму, почему... А ты вот что, Клавдия. Ты давай собирайся и поезжай к Михаилу.
— Ни за что! — испуганно сказала она.