Жулик подбежал к Клавдии Захаровне, стал ласкаться. Она отмахнулась, и он, поджав хвост, отошел.

— Что ты делаешь? — спросила Клавдия Захаровна удивленно.

— Птичий дом мастерим с Жуликом, — ответил старик Антипов. — Придет весна, а у нас все готово.

— Птичий дом... — повторила Клавдия Захаровна и опустилась на чурбак. — Вот, полюбуйся... — Она вынула из сумочки измятое письмо.

— От Михаила, что ли? — спокойно спросил старик Антипов.

— Да...

— И я вчера получил, — сказал он.

— Что ты скажешь на это?

— А что я могу сказать?.. — Он пожал плечами. — Это его дело. Хочет жениться — пусть женится, хочет служить...

Клавдия Захаровна вскочила:

— Как ты можешь, отец?! Ты хоть понимаешь, что говоришь?.. Нужно немедленно ехать туда, поговорить с его командирами... — Эта мысль явилась ей в голову только сейчас. — Что они, с ума посходили? Ни с кем не посоветовался, не спросил даже у отца с матерью! Господи, он же совсем ребенок, какая женитьба, отец?!

«С ними он должен был посоветоваться, — подумал старик Антипов, исподлобья взглянув на дочь, — а со мной, выходит, не обязательно?.. Мои советы им ни к чему...»

И сказал, закуривая:

— Интересно у вас получается — Татьяна взрослая, хотя младшая, а Михаил ребенок! Как же так, а?..

— При чем тут Татьяна? — воскликнула Клавдия Захаровна.

— А что ты мне доказывала, когда она пошла в стюардессы? Вспомни, вспомни!.. Ты пришла ко мне за советом? Теперь вот твой сын не пришел и не спросил тебя, так оно всегда и бывает в жизни, Клавдия. Что посеешь, то и пожнешь. И нечего пенять, нечего слезы лить.

— Ты несносен, несносен!.. — кричала Клавдия Захаровна вне себя от обиды и гнева.

— Моя несносность никому не мешает жить, — возразил он. — Все живут как хотят. Продолжайте, я не вмешиваюсь. — Он глубоко затянулся.

— Тебе наплевать на внука...

— Это мне наплевать?! — Старик Антипов смял в кулаке горящую папиросу, обжег пальцы и выругался. — Меня, значит, попрекаешь... Хорошо... — И вдруг, наступая на Клавдию Захаровну, закричал: — К чертовой матери, спалю, своими руками разломаю эту хламиду!.. — Он вернулся в сарай, тотчас выбежал оттуда с топором и начал рубить угол дома. — Это вам на все наплевать! Живете всяк по себе, скоро забудете, как и звать-то друг друга!..