Чтобы мой рассказ был более понятен, я должен описать в общих чертах, кто и как в нашем доме располагался. Первый этаж занимала хозяйка, торговавшая галантерейным товаром; граф снимал комнату на втором этаже, а я со своими слугами жил на третьем. Хозяйка, молодая, бодрая женщина, которая до тонкостей понимала свою профессию и желала полностью использовать ее маленькие преимущества, не только сдавала свободные комнаты на первом этаже нуждающимся в помощи дамам для коротких тайных свиданий, но и по отношению к себе была столь благосклонна, что разрешала доступ в свою комнату молодым учтивым кавалерам как днем, так и ночью. Мне и графу ее занятия были настолько не по нраву, что мы решили на следующей же неделе подыскать другую квартиру.

Барону довелось нас несколько раз навестить, и наша маленькая хозяйка попалась ему на глаза. Он, однако, никогда не упускал возможности сказать даме что-либо приятное и потребовать за это столь же приятную награду. Она же не спешила с выражением благосклонности, и потому прошло несколько недель, прежде чем он со своими подступами продвинулся хотя бы на шаг. Узнав, что в доме вскоре освободятся два этажа, он тут же заплатил деньги вперед за квартиру графа и сделался наконец благодаря этому обладателем столь долго преследуемого счастья. Той самой ночью он как раз нанес даме галантный визит, и они оба уже находились в кровати, когда случилось приключение, о котором я хочу вам рассказать.

Как я уже упомянул выше, при нашем возвращении из общества граф, против своей привычки, не зашел ко мне в спальню, но сразу же отправился к себе. Приказав слугам раздеть его, он заметил, что еще слишком рано для того, чтобы спать; улегшись на софе, он вновь принялся вспоминать все обстоятельства истории с бароном. Он не мог успокоиться и некоторое время еще мучил себя, пытаясь представить все последствия сегодняшнего вечера. Однако постепенно мысли его возвратились к Каролине, и, переходя от одной приятной мечты к другой, он наконец уснул.

Спать на софе было неудобно. Примерно через час он пробудился, еще довольно сонный и в убеждении, что, по своей привычке, лежит на софе в моей комнате. Взяв свечу и увидев на ней нагар, он извинился передо мной, пожелал мне доброй ночи и потом очень осторожно спустился по лестнице, чтобы лечь в постель, никого не потревожив.

Войдя в комнату, где продавщица галантерейного товара сладко почивала в объятиях влюбленного барона, и заметив, как изменилась комната, он направился все же к постели, дивясь своей сонливости, по причине которой, как ему мнилось, все предметы казались преображенными; радуясь предстоящему ночному отдыху, он стал раздеваться. Тихо раздвинув занавески, он, как обычно, переставил к кровати столик со свечой, чтобы ему удобней было ее погасить, уже находясь в постели. Но так как возле самой кровати валялся сапог барона, столик накренился, свеча съехала вниз и упала, угодив барону прямо в лицо.