И тут произошло нечто, отвлекшее Андреа и его друзей от тревоги за Розамунду и немало их озаботившее. Никто еще не отваживался в Венеции на столь дерзкий поступок.

Петрини, Сгруцца, Балуццо и Томмазо, пойманные Флодоардо, сидели в тюрьме, где их допрашивали каждый день, и каждый день они считали последним в своей жизни. Андреа и его советники надеялись, что спокойствие общества наконец-то восстановлено и Венеция полностью избавлена от тех злодеев, которых мщение или варварство могли нанять за горсть золота. Как вдруг в начале одной из улиц нашли следующую бумагу, прикрепленную к пьедесталу статуи:

Струцца, Петрини, Томмазо, Балуццо и Маттео пали жертвами несправедливых судей! Этих храбрецов, которые были бы героями, если бы командовали армиями, называют бесчестными убийцами! Их больше нет, венецианцы, — но я заменю их и посвящу свою жизнь тем, кому они помогали! Я смеюсь над тщетою стражников! Я проучу этого дерзкого чужестранца, который предал на казнь моих сотоварищей! Пусть ищут меня те, кто имеет во мне нужду, — и везде найдут меня! Пусть трепещут те, кто вознамерится предать меня в руки властей! Для них меня нет нигде; но я сумею отомстить им в ту самую минуту, когда они сочтут себя в полной безопасности! Слышите ли, венецианцы, — горе тому, кто попытается изловить меня! Жизнь его в моих руках.

Струцца, Петрини, Томмазо, Балуццо и Маттео пали жертвами несправедливых судей! Этих храбрецов, которые были бы героями, если бы командовали армиями, называют бесчестными убийцами! Их больше нет, венецианцы, — но я заменю их и посвящу свою жизнь тем, кому они помогали! Я смеюсь над тщетою стражников! Я проучу этого дерзкого чужестранца, который предал на казнь моих сотоварищей! Пусть ищут меня те, кто имеет во мне нужду, — и везде найдут меня! Пусть трепещут те, кто вознамерится предать меня в руки властей! Для них меня нет нигде; но я сумею отомстить им в ту самую минуту, когда они сочтут себя в полной безопасности! Слышите ли, венецианцы, — горе тому, кто попытается изловить меня! Жизнь его в моих руках.