Почему Племянник-полууголовник оказался запертым?» Это была теорема… Но я доказал ее себе самому быстрее, чем у меня получалось с теоремами на уроке. «Виноват Глеб Бородаев-младший! Результат его преступления ликвидировал не я, а Покойник». Дыхание Наташи было совсем рядом… Оно казалось мне укоризненным.
А природа все так же жила своей особой, но прекрасной жизнью: смеркалось. И на душе тоже… Внезапно в памяти ожили последние слова из оперы «Евгений Онегин»: «Позор, тоска… О, жалкий жребий мой!» А брат мой Костя уверяет, что я обращаюсь к низким литературным образцам!..
Глава IX, в которой я из обвинителя становлюсь защитником
Глава IX, в которой я из обвинителя становлюсь защитником
Писал я вторую «Очень страшную историю», и все время мне чего-то недоставало. Потом я сообразил, что не хватало погони. Бегство было, а погони не было. Детектив получился неполноценный… Но я, как и Валя Миронова, в данном случае не мог нарушать правду жизни. Как было, так было… Но что-то вроде погони все-таки произошло: освободив из подземелья голодного зверя, Покойник за нами как бы погнался. Вернее сказать, он нас догонял. «Но все равно он бежал по нашим следам. Значит, в какой-то степени это можно считать погоней», — подумал я. И успокоился.
Догнал нас Покойник на платформе станции Антимоновка. Вид у него был до того героический, что наш литкружок сам собой расступился.
И дважды освободитель оказался в центре. Дважды потому, что он освободил из подземелья «голодного зверя» и одновременно освободил от него нас. Губами Покойник впился в кисть своей левой руки. Предполагалось, что он ранен… Но раны без крови никогда не бывает. А кровь Покойнику высосать не удавалось. Выпустив изо рта кисть левой руки, он произнес:
— Освободил!
Но это уже относилось к Племяннику Григорию. «А мы вас отсюда ударим!.. А мы вам отсюда воткнем!.. А мы вас козырем по загривку, по голове!» Все это угрожало членам нашего литкружка. Если бы не Покойник… Так, к сожалению, получалось.
— То, что должен был выполнить он, — Покойник ткнул пальцем в Глеба Бородаева, — пришлось выполнить мне.
Он употребил именно глагол «выполнить», который в сознании людей соединен с красивым существительным «долг». О, как мы порой склонны украшать собственные поступки!
Мимо проходила дежурная по перрону, помахивая жезлом с красным металлическим кружком на конце, говоря интернационально-освободительным языком,