– Ведь вы знакомы с женой? – говорил капитан, пожимая любезно мою руку. – Отчего же вы забываете нас?.. Ах, нехорошо, молодой человек!

Я поклонился. Агния Ефимовна рассеянно смотрела куда-то в другую сторону. Капитан был необыкновенно любезен и предупредителен с женой. Он ходил за ней, как за ребенком: отыскивал стул, спрашивал, десять раз: не жарко ли ей, подбегал к окну, чтобы убедиться, нет ли сквозного ветра. Старушки, привозившие в клуб своих дочерей и родственниц, были в восторге от счастливой парочки. Доктор Клейст вертелся тут же и, как собака, ловил каждое движение счастливой молодой женщины.

Полное равнодушие к моей особе несколько задело меня за живое, и я все время наблюдал молодых счастливцев. Раза два мы встречались глазами с Агнией Ефимовной, но она с прежним равнодушием переводила глаза на что-нибудь другое.

– Она влюблена в мужа, как кошка! – шептал мне доктор Клейст. – Э, батенька, дело прошлое, а ведь ты был немножко того…

– Чего?..

– Перестань притворяться… Говоря между нами, ты сильно ухаживал за Агнией Ефимовной, и даже можно было подумать, что ты в нее влюблен очень серьезно.

– Да… Я делал ей предложение и получил отказ.

– Ага… так. Теперь я понимаю все… ты… – бормотал мой коварный друг и подумал: «Черт тогда меня дернул подсунуть этого капитана!»

Чужое счастье как-то мозолит нам глаза, и самые добрые люди радуются, как дети, когда откроют в этом счастье первую трещину. Так было и с четой Свищовых. Первым и невольным сыщиком сделался я, невольным в том смысле, что я не давал себе отчета – почему меня так интересует эта парочка, тем более, что у меня недостатка в своих собственных делах не чувствовалось. Тут же в клубе у меня было назначено свидание одной… Но прежде всего нужно быть скромным: молчание! Э… все равно… плевать…

После какой-то кадрили капитан оставил жену на несколько минут, и я воспользовался этим, чтобы подойти к ней. Присутствие капитана как-то меня стесняло.

– Позволяю себе, Агния Ефимовна, поздравить вас с тем счастьем, которому все завидуют, – заговорил я.

– Да, я очень счастлива… – ответила она с гордостью (да, у ней была уже своя гордость). – А вы по-прежнему пользуетесь успехом?..

– Ничего… На свои занятия я не могу пожаловаться.

– Нет, не то: я говорю о женщинах…

Она чуть заметно улыбнулась, и я, польщенный этим замечанием, совсем не почувствовал тоненькой булавки, скрытой в нем. Черт возьми, как иногда люди бывают непростительно глупы!.. Но в этот момент я заслышал знакомое шарканье капитанских ног, и наш разговор оборвался на пустых клубных фразах. Все-таки Агния Ефимовна заинтересовала меня, и, когда я вернулся из клуба домой, мысль о ней вертелась в моей голове, как болтается пробка в пустой бутылке, а чрез несколько дней я отправился в старый быковский дом и здесь окончательно убедился в несомненном семейном счастии. Агния Ефимовна была спокойна по-прежнему, а капитан был любезен к ней, как влюбленный кот. Это было уже немножко приторное счастие, от которого непривычного человека даже тошнит. Но это не мешало мне бывать у Свищовых все чаще и чаще. Я просто отдыхал душой в этом мирном уголке и, говоря между нами, иногда завидовал.