– Как лучше?

– А так… Одним словом, мы не поймем друг друга.

Она даже улыбнулась и с каким-то сожалением посмотрела на жадную старуху, на ее ржавые глаза, на крючковатый нос.

V

Татьяна Ивановна очутилась в том безвыходном положении, в какое может попасть только одинокая женщина, не имеющая никакой посторонней поддержки. У нее был расчет на то, что первое время она просуществует, закладывая ненужные для нее вещи, а теперь все это оставалось в руках Каролины Карловны. Это было тяжелое и горькое испытание. Куда идти? С кем посоветоваться? Конечно, к «баронессе», которая должна была все знать.

«Баронесса» жила в глубинах Песков, в деревянном флигельке, стоявшем на дворе. Крошечная квартирка в три комнаты выходила окнами в стену соседнего каменного дома. Татьяна Ивановна отправилась к ней пешком, чтобы не тратит денег на извозчика, и взяла с собой Наташу. Она ужасно устала. К счастью, «баронесса» была дома и встретила гостью с распростертыми объятиями.

– Ну, слава Богу! – повторяла она, обнимая Наташу, – Поздравляю, Татьяна Ивановна. Теперь нужно устраиваться по-новому.

– Да, нужно. Для начала мутерхен выгнала меня на улицу. Вот все, что есть на себе.

Татьяна Ивановна присела к столику и заплакала. На нее удручающее впечатление произвела бедная обстановка квартиры «баронессы», бедно одетые дети, вообще вся та приличная нищета, которая проникает всюду, как ржавчина. Старшему сыну «баронессы» было около шести лет, как Наташе, за ним шли две девочки – одна четырех, а другая – двух лет. Дети столпились около Наташи и рассматривали ее с тем бесцеремонным любопытством, как это умеют делать только дети.

– Как же это так, а? – повторяла растерявшаяся «баронесса». – Вот уж этого я не ожидала от матери… И для чего ей? Все у нее есть.

– Считает, что я должна ей больше четырехсот рублей.

– А она не считает того, что целых два года жила на ваш счет? Наконец, она по закону не имеет права захватывать такие вещи, как кровать, необходимое платье, швейная машина. Вот муж придет со службы, и он то же скажет. Нет, так нельзя!

– Ну, да это устроится все помаленьку. А вот как вы находите девочку? Она очень миленькая… и будет хорошенькая.

Немного успокоившись, Татьяна Ивановна подробно рассказала все свои похождения. Наташа слушала очень внимательно и, когда дело дошло до Моркотиной, расплакалась.

– Хочу к мамке… не хочу в городе жить… – повторяла она, захлебываясь от слез.

– Ничего, помаленьку привыкнет, – успокаивала «баронесса». – Кстати, Татьяна Ивановна, можно на первое время устроиться так: я вам уступлю вот ту маленькую комнатку. Пока устроитесь, и живите в ней с Наташей, а мы ничего, потеснимся как-нибудь. Весна на дворе, и ребятишки целые дни будут на улице. У нас тут есть близко сквер, так они там толкутся.