– Вот я такой же был… как обе две капли вода!

Старуха немало гордилась и общественным положением своей Лоти, которая была просто содержанкой одного выжившего из ума старого генерала. У Лоти была своя квартира, свои лошади, штат прислуги, брильянты, – чего же еще можно желать? В этот вечер Лоти приехала к мутерхен в дурном расположении духа. У нее была скверная привычка приезжать к матери именно в таком настроении, и старухе стоило большого труда успокоить ее. Лоти была немножко вспыльчива и ругалась, как два извозчика.

– Ну, что нового? – спрашивала Лоти еще в передней, бросая свое манто прямо в физиономию Ольги. – Мутерхен, как тебе не надоест эта чухонская морда?.. Видеть ее не могу!

– Нишево, Лоти… У тебя опять нервы?

– Какой там черт нервы… Со своим старым чертом поругалась и выгнала его в шею.

Чтоб успокоить Лоти, старуха сейчас же рассказала ей об интересном положении «баронессы» и таинственном исчезновении Татьяны Ивановны. Лоти презрительно пожала плечами и не удостоила ответом. Разве можно говорить о сумасшедших женщинах?

– Я на твоем месте давно бы отказала этой Татьяне Ивановне, – заметила Лоти, лениво зевая. – Хочется тебе с нею путаться.

– Она мне за один комнат девяносто рублей платит… Я имеет от нее свой маленький доход.

– Ну, довольно. Надоела… Всем вам цена расколотый грош. Было время у Татьяны Ивановны, когда она была в моде, – ну и вышла круглая дура, потому что не умела вовремя устроиться. Жила бы не хуже меня… А какой у ней голос был, когда она пела на Островах! Целый капитале в горле, и она его пропила на шампанском.

– Дурак была.

– Ну плевать. Не стоит говорить.

Фрау Дранг занимала две больших комнаты. В одной была ее спальня, а другая представляла гостиную. Вся обстановка сложилась здесь из ненужных вещей Лоти, характеризуя те стадии, которые проходила эта практическая девица. Да, тут была и простенькая мебель, обитая дешевеньким кретоном, и кушетка, обтянутая подозрительно-красным, трактирным трипом, и настоящие шелковые пуфчики, козетки и кресла. Долго бедствовала фрау Дранг, пока дочери были малы, но зато теперь вполне блаженствовала, утопая в этом, сборном великолепии. Положим, Лоти часто ее корила своими благодеяниями и даже обещала вышвырнуть прямо на улицу, но между своими людьми какие счеты? Фрау Дранг отлично знала, что такое жизнь и что такое горячие слова.

Итак, Лоти лежала на кушетке и курила папиросу. Фрау Дранг немного была встревожена: а вдруг изгнанный генерал рассердится? Лоти, конечно, погорячилась, и нужно было ее успокоить. Она любила малиновое варенье, рябиновку, сосиски, сыр, сельтерскую воду, – нужно было начать с этого. Поевший человек всегда спокойнее, как знала фрау Дранг по собственному опыту, но только вопрос, с чего начать? В момент этих размышлений в коридоре послышался сторожевой кашель Ольги. Фрау Дранг сделала недовольное лицо. Вечно некстати пристает эта чухонская морда.