Иван поцеловал ее в закрытые глаза.

– Теперь смотри…

Когда он ее целовал, вошел Сеня… Мгновение стоял, пораженный увиденным, потом повернулся и хотел выйти незамеченным. Но споткнулся о порог… В этот момент его увидел Иван. Валя ничего не видела, не слышала. Открыла глаза, счастливая, и ее удивило, как изменился в лице Иван.

– Ты что?

Иван прижал ее, погладил по голове.

– Ничего. Ничего.

– Ты как-то изменился…

– Ничего, ничего. Так.

Сеня загремел в сенях, закашлял.

– Сеня идет.

Валя отошла к столу, принялась готовить.

– Как раз к ухе-то. Он ее любит. Сейчас – страда, некогда, а то все время на речке пропадает.

Вошел Сеня. Улыбчивый.

– Привет!

– Здравствуй, Сеня! Как раз ты к ухе своей любимой подоспел.

– Так я ведь… Где только не подоспею! – Сеня мельком глянул на Ивана, проверяя: видел тот его, как он выходил из избы? Иван ничем себя не выдал – сидел, как всегда, спокойный. Он боролся с собой, как мог – горько было. – Ходил удить?

– Посидел маленько. Плохо клюет.

– Э-э, это уметь надо! Мы вот с дядей Емельяном всегда вместе ходим и сидим на одном месте – он нарочно подсаживается… И что ты думаешь? Я не успеваю дергать, а он только матерится. А я и сам не знаю, как у меня получается. Иной раз и не хочешь, а смотришь – клюет.

Иван кивнул головой, поддакнул:

– Бывает. Что это у тебя?