Иван встал с места, принялся ходить по избе.

– Сенька все видел.

Валя резко обернулась к нему… Ждала, что он еще скажет.

– Ну? Что дальше?

– Все. Отнял все-таки сумку-то… Встретил на дороге и отнял. Среди бела дня.

– Так… – Валя села на стул, положила руки на колени. – Жалко?

– Жалко.

– Что же теперь делать-то? Ограбил нищих – ни стыда, ни совести, теперь хватай меня, догоняй этих нищих и отдавай обратно. – Валя насмешливо и недобро, прищурила глаза. – А как же?

Иван остановился перед ней. Тоже резковато заговорил:

– А усмешка вот эта… она ни к чему! Больно мне, ты можешь понять?

– Нет, не могу. Ты куда приехал-то? К нищим, к темным… И хочешь, чтобы его тут понимали. Не поймем мы.

– Ну и к черту все! – Иван обозлился. – И нечего толковать. Вас, я вижу, не тронь здесь: «Мы темные, такие-сякие»…

– Да не мы, а ты нас сюда жалеть-то приехал, болеть за нас.

– Значит, уехать надо!

– Уезжай, правильно. А то мы тут с жалобами полезли со всех сторон… с любовью. Обрадовались.

– Перестань так говорить! – резко сказал Иван. – Если не понимаешь, слушай, что другие говорят.

– Вот теперь понятно. – Валя встала, подошла к рукомойнику, сполоснула руки, вытерла их… И вышла.

Иван сел к столу, склонился на руки… Болезненно сморщился, скрипнул зубами.

– Ммх…

Встал, начал ходить.