У изгороди Байкаловых действительно остановилось человек шесть-семь любопытных.

– Чо там у их? – спросил вновь подошедший мужик у стоявших.

– Петро ихний… пьяный на каменку свалился, – пояснила какая-то старушка.

– Ох, е!.. – сказал мужик. – Так, а живой ли?

– Живой… Вишь, сидит. Чухается.

– Вот заорал-то, наверно!

– Так заорал, так заорал!.. У меня ажник стекла задребезжали.

– Заорешь…

– Чо же, задом, что ли, приспособился?

– Как же задом? Он же сидит.

– Да сидит же… Боком, наверно, угодил. А эт кто же у их? Что за мужик-то?

– Это ж надо так пить! – все удивлялась старушка.

…Засиделись далеко за полночь.

Старые люди, слегка захмелев, заговорили и заспорили о каких-то своих делах. Их, старых, набралось за столом изрядно, человек двенадцать. Говорили, перебивая друг друга, а то и сразу по двое, по трое.

– Ты кого говоришь-то? Кого говоришь-то? Она замуж-то вон куда выходила – в Краюшкино, ну!

– Правильно. За этого, как его? За этого…

– За Митьку Хромова она выходила!

– Ну, за Митьку.

– А Хромовых раскулачили…