Она спрашивала, не дожидаясь ответа, смеялась – и не прошло и пяти минут, как исчезло впечатление поразившей меня перемены. Нина была все та же – хорошенькая, добрая и, увы, такая же недалекая, как в те времена, когда она будила меня по ночам, чтобы выяснить, серьезно ли влюблен в нее Васька Сметанин или не серьезно.

Я упомянула что-то о Павлике, и она вдруг взволнованно захлопала глазами.

– Послушай… Извини, Володя, – она отвела меня в сторону. – Может быть, мне не следует тебя спрашивать… Но я очень волнуюсь, а ты ведь все-таки доктор. Ты ничего не заметила?

– Нет. А что?

Мы почему-то заговорили шепотом.

– Ты думаешь, я всегда такая толстая?

– А-а.

– Шестой месяц. Боюсь как!

Я сочувственно покачала головой:

– Первый раз?

– В том-то и дело. Я не хотела. Муж настоял. А ведь мне уже тридцать восемь.

– Ничего, родишь как миленькая.

– Я хочу девочку.

– Ну, это уж… – Я развела руками. – Что Бог даст.

– Я понимаю. Ох… – Она вздохнула. – Так не очень заметно?

– Нисколько.

– А ты не боялась?

– Милый друг, да когда ж это было!

– А я боюсь.

– Ничего, ничего. Все будет прекрасно.