– Что с тобой? Что случилось?

Он вскочил испуганный, дрожащий.

– Ничего, ничего. Тут звонили… Тут тебе звонили…

– Кто звонил? Да говори же, папа!

– Он хотел приехать… Он… он приедет. Он сказал, что хорошо, что тебя нет дома, потому что я могу… я должен… Но что я могу? Что же я могу, боже мой!

– Кто сказал? О ком ты говоришь?

– Не… не помню. Он, он!

Слезы душили его.

– Он сказал, что Андрей… Андрей…

– Убит?

Отец подошел ко мне, обхватил и замер, крепко сжимая мою голову руками.

– Нет, нет, нет!

Шум подъехавшей машины послышался в переулке. Это был Малышев. Он прошел несколько шагов и остановился, неподвижный, прямой, в шинели с высокими плечами, отчетливый, как тень на пустом тротуаре. Потом, опустив голову и тяжело вздохнув, направился к подъезду.

Глава вторая. Это было вчера

Глава вторая. Это было вчера

Это было вчера

Это было вчера

Андрей был арестован на фронте и привезен в Москву. Это было все, что сказал мне Малышев, и, глядя на его расстроенное лицо с жестко поджатыми губами, я поняла, что больше ничего от него не услышу.

– Михаил Алексеевич, мы столько лет знакомы, и вы, я знаю, любите Андрея. Вы работали вместе, и кто же настоял, чтобы он вернулся в Наркомздрав, если не вы? Скажите мне все. Ведь нужно же действовать, хлопотать, доказывать, что он не виновен. Я знаю, что вы связаны, вы не имеете права… Но ведь не государственная же тайна то, что вы думаете об этой нелепости, потому что я ни одной минуты не сомневаюсь, что это нелепость.

Он сидел, выпрямившись, опустив глаза.