— Сюзи? — спросил я.

— Я думала, ты так никогда и не догадаешься, — ответила она.

— Сюзи! — воскликнул я и, повернувшись к ней, ответил на объятие; я никогда раньше не был так счастлив ее видеть.

— Успокойся, — приказала мне Сюзи. — Отца не разбуди. Пока искала тебя, я весь этот чертов отель облазила. Сначала напоролась на твоего папочку, потом на кого-то, кто пробурчал во сне «что?», и в конце концов столкнулась нос к носу с совершенно тупой псиной, которая даже не поняла, что я медведь: засранка просто повиляла хвостом и улеглась спать дальше. Ну и сторож! Долбаный Фрэнк объяснил мне, куда ехать, но, похоже, с мэнской географией ему веры нет — что такое для этого пидора какой-то крошечный кусочек дурацкого штата? Да господи, — сказала Сюзи, — я просто хотела увидеть тебя, прежде чем рассветет. Ради бога, я выехала из Нью-Йорка вчера около полудня, а сейчас уже почти рассвело, — сказала она. — Я выбилась из сил, — добавила она и начала плакать. — В этом долбаном костюме я взмокла, как свинья, и выгляжу так ужасно, что даже не рискую его снять.

— Снимай, — сказал я. — Ты пахнешь очень приятно.

— Конечно, — сказала она, продолжая плакать.

Я аккуратно снял ее медвежью голову. Она начала размазывать слезы лапой, но я взял ее за лапы и поцеловал в губы. Думаю, насчет черники я не ошибся; именно такова Сюзи на вкус — очень похожа, по-моему, на дикую чернику.

— Ты очень вкусная, — сказал я ей.

— Ну да, конечно, — скривилась она, но позволила мне снять с нее медвежий костюм.

Внутри костюма было как в сауне. Я заметил, что Сюзи и сложением напоминает медведя; она была скользкая от пота, как медведь, только что вылезший из озера. И я понял, что восторгаюсь ею — ее медвежьими повадками, ее странной храбростью.

— Ты мне очень нравишься, Сюзи, — сказал я, закрывая дверь и забираясь обратно в кровать.

— Поспеши, скоро уже рассветет, — сказала она, — и тогда ты увидишь, какая я уродина.

— Я и так тебя вижу, — сказал я, — и, по-моему, ты очень мила.

— Тебе придется изрядно потрудиться, чтобы убедить меня в этом, — сказала медведица Сюзи.

И вот уже несколько лет я пытаюсь убедить медведицу Сюзи в том, что она мила. Конечно, это я так думаю, но через несколько лет, хотелось бы надеяться, я сумею ее переупрямить. Медведи твердолобы, но умны; как только завоюешь их доверие, они уже от тебя не убегут.

Поначалу Сюзи была одержима мыслью о своем уродстве и предпринимала все возможные предосторожности, чтобы не забеременеть, веря, что нет ничего хуже, чем произвести на этот жестокий свет бедного ребенка, который будет обречен на страдания, обычно выпадающие на долю уродливых людей. Когда я только начал спать с медведицей Сюзи, она принимала таблетки, вставляла диафрагму и смазывала ее таким количеством сперматоцидной пасты, что мне приходилось подавлять в себе ощущение, будто мы занимаемся истреблением сперматозоидов, и только. Дабы помочь мне справиться с этим странным ощущением, Сюзи настаивала, чтобы и я принимал меры предосторожности — надевал презерватив.