С отцом в этом плане были проблемы — он же не мог видеть, какой именно телефон звонит. Так что когда звонок застает его врасплох, отец теперь приучен кричать: «Телефон!» — даже если стоит рядом с аппаратом.

Как ни странно, хотя отец все еще думает, что отель «Нью-Гэмпшир» — настоящий отель, он не имеет ничего против консультаций по изнасилованию. То есть он знает, что Сюзи консультирует жертв изнасилования, но не догадывается, что это наше единственное занятие; иногда он заводит разговор с какой-нибудь жертвой, на несколько дней поселившейся в отеле «Нью-Гэмпшир», чтобы прийти в себя, и совершенно сбивает ее с толку, принимая за обычного постояльца.

Сидит, допустим, девушка на пристани, лелеет свое уединение, и тут, постукивая «луисвильским слаггером», появляется мой отец. Четверка, виляя хвостом, сообщает ему, что на причале кто-то есть.

— Эй, кто тут? — спрашивает он.

И может быть, жертва изнасилования отвечает:

— Это всего лишь я, Сильвия.

— А, здравствуй, Сильвия, — говорит мой отец так, будто знал ее всю свою жизнь. — Ну и как тебе нравится наш отель, Сильвия?

И бедная Сильвия, думая, что мой отец называет Кризисный центр по изнасилованию отелем исключительно из вежливости, из желания пощадить ее чувства, с готовностью принимает такую замену.

— О, это для меня очень много значит, — говорит она. — Ну то есть мне нужно выговориться, но я бы не хотела, чтобы меня заставляли о чем-то говорить, пока я сама не буду готова. А здесь очень мило: никто на тебя не давит, никто не говорит тебе, что́ ты должна ощущать или делать, но помогают тебе справиться с твоими чувствами — и это гораздо легче, чем если бы я все делала сама. Вы, конечно, понимаете, что я хочу сказать, — говорит Сильвия.

— Конечно, я понимаю, что ты имеешь в виду, дорогая, — говорит отец, — мы же не первый год работаем. Именно таким и должен быть хороший отель: достаточное пространство, благоприятная атмосфера — это все, что тебе надо. В хорошем отеле пространство и атмосфера исполнены щедрости и сочувствия, хороший отель как будто нежно касается тебя или говорит тебе доброе слово именно тогда (и только тогда), когда тебе это нужно. Хороший отель всегда с тобой, — молвит отец, размахивая бейсбольной битой, как дирижерской палочкой, — но у тебя никогда не возникает чувство, что он дышит тебе в затылок.

— Да, наверно, так и должно быть, — скажет Сильвия, или Бетси, или Патрисия, Коломбина, Селли, Алисия, Констанция или Хоуп. — Это помогает мне как-то очиститься от происшедшего, но не насильно, а чтобы все произошло само собой, — скажет жертва.