— Да, ни в коем случае не насильно, — соглашается отец. — Хороший отель не должен ни к чему принуждать. Хороший отель — это в первую очередь отзывчивый отель, — говорит отец, не осознавая, что позаимствовал этот эпитет у Шраубеншлюсселя с его отзывчивой бомбой.

— И все здесь такие славные, — говорит Сильвия.

— Именно! — восклицает отец. — В отличном отеле все и должны быть славными! — говорит он Сильвии или тому, кто готов его слушать. — В отличном отеле ты имеешь полное право ожидать именно этого. Ты приехала к нам, дорогая, как — извини уж за такое сравнение — калека, а мы — твои доктора и няньки.

— Да, это так, — соглашается Сильвия.

— Если ты приехала в настоящий отель разбитая на части, — не умолкает мой отец, — то уезжаешь оттуда собранной воедино. Мы просто собираем тебя заново, это, можно сказать, мистический процесс, в этом и суть отзывчивого пространства, о котором я толковал: никого нельзя собрать воедино силой, все должно произойти своим чередом. Мы предоставляем людям пространство, — говорит отец и благословляет жертву бейсбольной битой, как волшебной палочкой. — Пространство и свет, — говорит мой отец, будто святой, благословляющий другого святого.

Именно так, говорит Сюзи, и следует относиться к жертвам изнасилования: как к святым, как к постояльцам в отличном отеле. В отличном отеле каждый гость — почетный гость, и в отеле «Нью-Гэмпшир» каждая жертва изнасилования — гость почетный и святой.

— Ничего не скажешь, хорошее название для Кризисного центра по изнасилованию, — соглашается Сюзи. — Отель «Нью-Гэмпшир» — это звучит благородно.

И вот при поддержке местных властей и организации женщин-врачей, именуемой Медицинская женская ассоциация Кеннебека, в нашем ненастоящем отеле действует настоящий Кризисный центр по изнасилованию. Иногда Сюзи говорит, что отец — лучший из ее консультантов.

— Когда кто-то совсем уж сломлен, я предлагаю ей пойти на пристань и поискать слепого старика с собакой-поводырем номер четыре, — призналась мне Сюзи. — Что бы он им ни говорил, но это работает. По крайней мере, топиться пока никто не пробовал.

— Проходи мимо открытых окон, милочка, — говорит мой отец почти каждой. — Это, милая, очень важно, — добавляет он.

Отцовский совет имеет особый вес — благодаря Лилли. Отец всегда был хорошим советчиком для нас, детей, даже когда пребывал в полной темноте.

— Может быть, особенно когда он пребывает в полной темноте, — замечал Фрэнк. — Я хочу сказать, он же до сих пор не знает, что я гомик, а советы все время дает очень дельные.