— Ну, вижу, — сказал Джорджи.

— И что в ней такого? — удивился Пит.

— Если со мной что-нибудь случится — парашют не раскроется или еще что-то, — можете смело нанимать ее. Уверяю вас, она сделает все, — сказала парашютистка.

Джорджи и Пит недоуменно переглянулись.

— Эми, я что-то не понял, — признался Пит.

— Ты хочешь сказать, она согласится голой выпрыгнуть из самолета? — спросил Джорджи.

— Я хочу сказать: она не только выпрыгнет голой — она выпрыгнет даже без парашюта, — заявила Эми. — Правда, дорогая? — спросила она у Кэти.

Кэти обожала, когда внимание сосредоточивалось на ней. Она уже разыскала свои сандалии, но надевать не торопилась. Сандалии она держала в одной руке, бокал — в другой и танцевала.

— Ну, это зависит от обстоятельств. В жизни всякое бывает. Почему бы и нет? — кокетливо ответила Кэти, покачивая головой в такт музыке.

— Теперь поняли? — спросила Эми у своих мужчин.

Джорджи и Пит молча залезли в машину. Эми на прощание погрозила художникам пальцем и тронулась с места. Кэти перестала танцевать, поскольку теперь из приемника звучал голос Пэтси Клайн[108] (кто-то в очередной раз покрутил ручку).

— Не хочу есть свинку, — сказал Джо.

— Тогда поищем тебе что-нибудь другое, — пообещал Дэнни.

Он понес ребенка к матери. Кэти просто раскачивалась на месте, будто ожидая, когда вновь зазвучит подходящая для танцев музыка. Она была пьяна (это Дэнни понял сразу), но марихуаной от нее больше не пахло. От нее пахло чужим шампунем для волос.

— Хотел бы я знать, при каких это обстоятельствах ты бы согласилась выпрыгнуть из самолета без парашюта? — спросил у нее Дэнни.

— Например, чтобы выбраться из утомительного замужества, — ответила Кэти.

— Поскольку машину веду я, неплохо бы покинуть это веселенькое место еще засветло.

— Мама, Небесная леди — ангел, — восторженно пролепетал малыш.

— Сомневаюсь, — возразила Кэти.

— Она нам сказала, что иногда бывает ангелом, — сказал Дэнни.