— Где-то тут должен быть медведь. Герою они знакомы, — сказал Кетчум.

У пса поднялась шерсть на загривке (впоследствии она вылезла, и там не осталось ничего, кроме обвислой кожи). Герой ни на шаг не отходил от Кетчума. «Замечательное животное» явно было не из тех собак, которых хочется погладить или почесать за ушами.

Кетчуму не нравились летние развлечения. Он не рыбачил, не плавал по заливу на лодке. И сам он тоже не плавал, хотя почти всю жизнь проработал на реках. Ему хотелось наведаться сюда поздней осенью, долгой зимой и ранней весной, когда в заливе начинает ломаться лед.

— Тут полно оленей.

Это были первые слова, произнесенные Кетчумом, когда он ступил на каменистую землю Тернер-Айленда. Даже не ступил, а остановился на причале и наравне со своим псом начал принюхиваться.

— Индейские места, — одобрительно заключил он. — По крайней мере, были такими, покуда сюда не приперлись миссионеры со своими христианством.

Мальчишкой он видел черно-белые фотографии запруженного балансовым лесом залива Гор-Бэй — водной полосы между материком и островом Манитулин. В конце девятнадцатого и начале двадцатого века по берегам Джорджиан-Бэй активно вырубались леса. Кетчум слышал от старших, как это делалось, и хорошо запомнил все стадии.

А делалось это так. Осенью лесорубы валили деревья, строили дороги и готовили реки к весеннему сплаву. Все это надо было успеть сделать до первого снега. Зимой рубка леса продолжалась, и бревна волокли по снегу к берегам рек. Весной открывшиеся реки подхватывали бревна и уносили в залив.

— Ваши бревнышки десятками лет исправно плыли прямо в Штаты. Что, разве не так? — усмехаясь, спросил Кетчум.

Шарлотта этого не знала. Ее удивило, что сплавщик из Нью-Гэмпшира знает такие подробности. Но здешний лесосплав практически не отличался от лесосплава в любом другом месте. Появлялись лесопилки, перерабатывающие фабрики. Потом лес кончался, и предприятия либо сгорали в пожарах, либо разрушались от времени. «Люди сначала строят, а потом не берегут то, что построили», — любил повторять Кетчум.

— Медведь не на вашем острове. Скорее всего, на соседнем, — сказал Кетчум, продолжая принюхиваться. — Будь он здесь, Герой не так бы плясал.

(Интересно, как еще мог плясать этот поджарый гончак? Глядя на него, можно было подумать, что медведь бродит прямо по причалу.)

В то лето на соседнем острове Барклей-Айленд действительно обитал медведь. Расстояние между островами было не ахти каким большим: медведь вполне мог бы доплыть до Тернер-Айленда. Позже Дэнни и Шарлотта обнаружили, что там неглубоко, можно и вброд перейти. Однако зверь учуял собаку Кетчума и визит на Тернер-Айленд не нанес.