Все это наши цели. Всех их очистит огонь починенного примуса.

Поклонники равенства под ноль перекопали ландшафт возможностей. Что ж, мы поднимемся ввысь на гребне развития, на волне новых идей, на острие прогресса. Само течение времени вознесет нас на стратегические вершины. И там, обратясь лицом к солнцу, мы пошлем стрелы во множестве. И каждая стрела скорректирует огонь нашей тяжелой артиллерии.

Наше оружие уничтожит вражеские брустверы, слишком крепкие даже для ядерных снарядов Тюльпана. Наши снаряды из чистого времени. Время – наше оружие. Мы, воплощая собой завтрашний день, неумолимо приходим на смену всем персонажам дня вчерашнего.

Tempus magister optimus est

Tempus magister optimus est

Вечен и неразрешим философский спор идеалистов и материалистов. Что первично: абсолютная идея или материя? Что лучше брать в качестве исходного пункта философской системы? Или выйти за рамки классической философии, удариться в постмодернизм, подменить логику игрой слов, выдать иронию за остроумие?

Внесем свой скромный вклад в философию. Допустим, что первична материя. Тогда, бесконечно развиваясь, материальная вселенная придет к своему логическому завершению. Будет это тепловая смерть с бесконечной энтропией или триумф порядка? Сказать трудно. Однако мы видим, как случайное сочетание мировых констант подарило нашей Вселенной физическую стабильность. Возможно, есть и другие Вселенные, где действуют другие законы. Но вся совокупность мультивселенных – это материя. И материя изменяется, движется, превращается в энергию. В нашей Вселенной материя (помимо прочего) развивается, образуя все более сложные структуры.

Триумфом сложности явился человек, чье строение позволяет отражать реальность, данную в ощущениях. Человеческое общество в своей коллективной деятельности получило от эволюции ценный приз: психику. Отдельные племена, народности и популяции были успешнее, они развивались, изобретали, захватывали территории. Так появились зачатки Сверхъевропейской Цивилизации – единственной цивилизации на планете. Структурная сложность цивилизованных обществ стала настоящим испытанием для человека. Лишь те государства преодолели рубеж, где в воспитании новых поколений был включен механизм вытеснения. Остальные выпали из цивилизованного общества.

К сожалению, история всемилостива, поэтому разлагающиеся останки варварских народностей до сих пор отравляют мировой воздух, мутируя во все более уродливые людские общности. Этот произвол, эта терпимость прогресса к деградации, не противоречит гипотезе о примате материи над идеей. Абсолютный дух давно бы вдохновил нас на новый крестовый поход против врагов цивилизации. Но этого не происходит. Деградирующие люди деградируют все быстрее. Люди, тяготеющие к прогрессу, берут новые и новые рубежи.