– Что у тебя сна ни в одном глазу.

Озерская задумалась. Аннушкин откашлялся. Ему не терпелось сбагрить коллегу и самому отправиться домой. Он еще успевал поспать пару часов перед поездкой в центр. Сегодня в листе ожидания записана Сара: значит, быть гипнозу. Что это за гипнотерапевт, который сам засыпает и впадает в транс на каждом шагу?

– Удачных сеансов, – Светлана выкатилась из машины. – До вечера.

– У тебя сегодня пациенты?

– Нет. Не совсем. Я предлагаю, как стемнеет, поехать в особняк Розы и все там хорошенько изучить.

– Что?! Тебе сегодняшних домовых мало?

– Во-первых, уже вчерашних. Во-вторых, Розу я знаю слишком хорошо, чтобы поверить в ее безумие. Но дело твое.

– Конечно мое! И еще моих клиентов, которые записались на сегодня. Удачного общения с безумным семейством.

Светлана ушла собирать мужа в командировку и выслушивать нытье дочери. Как унизительно для лучшего психотерапевта страны – тащить на себе клубок собственных нерешенных и нерешаемых семейных проблем.

Игнатий постукивал изящными тонкими пальцами по рулю. Почему он в ту ночь решил устроить внеплановый обход? Прогуляться захотелось? Казалось бы – все пациенты либо надежно зафиксированы, либо находятся под действием сильного успокоительного. Палаты заперты. Сиди себе и спи. Нет, спать, конечно, нельзя. Но хотя бы дремать можно. Вот Игнатий и задремал, всего лишь на какое-то мгновение. И ему приснился шорох в коридоре. Или мысль о шорохе. Или сон, где ему приснилась мысль о шорохе.

Встревоженное полусонное сознание уцепилось за окошечко ординаторской, через которое прекрасно просматривалась длинная труба коридора. Что тогда случилось? Ртутные лампы моргнули невпопад? Свет неправильно упал на стекло? Привиделось?

По трубе коридора пробежал картонный человек, сложенный из остроугольных треугольников и плоский, невзирая на множество сгибов. Пробежал и скрылся в палате, где ждал верный созерцатель.

Где он теперь, этот Вольнов? Выжил ли после той ночи? Сумел ли совладать со своим безумием? Не пытался ли снова увидеть картонного человека? По-прежнему звонит незнакомым людям? Или люди сами звонят ему, чтобы излить свои страхи?

Игнатий не знал.

Не знал Игнатий и того, что в заброшенной Ховринской больнице кто-то установил новенькие сетки из двух слоев медной проволоки. Они блокировали проход в дальний коридор на втором этаже северо-западного крыла.

Кого могла остановить эта преграда? Разве что раздразнить. Будь то случайный хулиган или посланный мэрией строитель – каждый считал своим долгом пнуть изящную конструкцию, прорвав охранительную плеву длинного коридора.