Мне нравится подход Асклепия (Kearney, 2000, p. 91–102), который можно понять метафорически как попытку активировать врожденный принцип способности к исцелению сомы и психики пациента. Это может произойти в моменты отношений в гармоничном движении, в совместном путешествии. Это также помогает процессу создания связей. Я согласна с Эриком Кэсселом, утверждающим, что наша целостность как личности, наша связность и единство проистекают не из целостности тела, но из целостности сети отношений с собой и другими (Cassell, 1991).

В поисках экзистенциальных изменений через ТДТ именно качество складывающихся отношений определяет, произойдет ли такое изменение (Gendlin, 1973).

Иногда, когда мы путешествуем вниз по реке, я могу ввести какое-то препятствие – плотину из огромных валунов, пороги, крокодилов, сухое русло реки, – существует множество вариантов. На самом деле иногда эти препятствия вводятся самими пациентами. Они, как правило, открывают интригующие внутренние ресурсы, чтобы преодолеть различные препятствия. Таким образом, мы помогаем друг другу «не воспринимать кризисы как непреодолимые проблемы». Я применила метафору реки, чтобы привести пример процесса, направленного на раскрытие и развитие скрытых личных и индивидуальных аспектов жизнестойкости. Эта метафора также является вместилищем для выражения личной истории, юмора, разочарования, печали, гнева, одиночества, любви, потери и т. д., а также бесчисленных человеческих эмоций, выраженных через движение, символ, метафору и трансформированных в танцы воительниц. При формировании жизнестойкости мы работаем не с агрессивным воздействием на тело рака или медицинских вмешательств непосредственно, но с экзистенциальными источниками страха.

Экзистенциальные источники страха являются частью человеческого существования; Ялом (Yalom, 1980) выделил четыре основные проблемы, которые часто населяют наше бессознательное – смерть, свобода, изоляция и бессмысленность. Это те страхи, которым нам так трудно противостоять. Однако противостояние этим страхам помогает нам получить пользу от жизни, которая у нас есть. Паллиативная помощь – это не про смерть, это про достойную жизнь в данный момент. Философ Мартин Хайдеггер (Heidegger, 1962) считал, что столкновение со смертью может привести нас к осознанности бытия. Созерцание и размышление о смерти может только усилить опыт проживания жизни.

При оказании паллиативной помощи в хосписах и сообществах Великобритании используется мультидисциплинарный командный подход в соответствии с рекомендациями Всемирной организации здравоохранения (WHO, 2014), который подразумевает работу с пациентами и их семьями в контексте их лечения. Моя работа с семьями в рамках паллиативной помощи остается за пределами этой главы, но для того, чтобы прояснить смысл некоторых отрывков и очерков из дневников, которые последуют далее, важно отметить, что в этой работе участвуют семьи.