Представителей педагогической психологии (организаторов съездов) возглавлял А. П. Нечаев. Психиатры и невропатологи, занимавшиеся экспериментальными психологическими исследованиями в психологических лабораториях психиатрических клиник Казанского, Харьковского, Московского университетов, Петербургской Военно-медицинской академии, сгруппировались вокруг В. М. Бехтерева. Университетских психологов кафедр философии на историко-филологических факультетах представляли от Петербурга А. И. Введенский, от Киевского на Первом съезде, а потом от Московского университета — Г. И. Челпанов, от Одессы — Н. Н. Ланге, от Казани — В. Н. Ивановский. Особую группу составляли представители духовных академий и семинарий.

Первый съезд по педагогической психологии открыл В. М. Бехтерев. К этому времени он уже более 20 лет занимался экспериментальной психологией, создав в 1885 г. первую в России психологическую лабораторию в Казани. В казанской, позже в петербургской, лабораториях Бехтерева специализировались по психологии многие врачи-психиатры. Бехтерев вслед за Сеченовым единственно верный путь психологии видел в использовании объективного метода в психологическом эксперименте, в широком развертывании экспериментальных исследований, распространении их на изучение личности и социальных групп. Он ставил перед психологией практические задачи и выразил (как все поняли, по адресу Г. И. Челпанова и других профессоров университетских кафедр философии) пожелание, чтобы наука не загонялась в привилегированные палаты университетов, а пошла бы по широкому и открытому пути практического применения в жизни. Отвечая на вопрос, кому и как разрабатывать психологию, Бехтерев стоял за выделение в университетах самостоятельных кафедр психологии с экспериментальными лабораториями.

А. П. Нечаев и его последователи считали, что психологический эксперимент, основываясь на объективном методе, должен служить прежде всего практике школьного обучения. Педагогам предлагалось проводить эксперименты в школах и использовать полученные данные на школьных занятиях. Педагогическая теория объявлялась несостоятельной, так же как и общая психологическая теория. В основе этих взглядов лежало представление о том, что психическое развитие ребенка спонтанно и определяется внутренними причинами, а воспитание и обучение должны способствовать проявлению врожденных психических свойств.

Сотрудник нечаевской лаборатории Н. Е. Румянцев в докладе «Экспериментальный метод в педагогической психологии» (Труды., 1910) утверждал, что педагогическая наука должна слиться с педагогической психологией. В экспериментах надо выяснить, что может учитель требовать от каждого ученика, и соответственно строить занятия. В центр обучения надо ставить не методы и программы (схолоцентризм), а запросы и потребности ученика (педоцентризм), считал Румянцев. Поэтому большинство психологических экспериментов в школах имело целью определение уровней психического развития детей. Предполагалось, что степень развития, установленная на одной стадии, позволяет судить о возможности и пределах дальнейшего развития каждого ребенка, поскольку отрицалась возможность его перехода на другой уровень развития в результате обучения и воспитания. Главным Нечаев считал создание методик массовых школьных экспериментов. По его мнению, наиболее ценные результаты могут дать однократные наблюдения в групповых опытах. Для того чтобы эксперименты могли проводиться в школах силами учителей, он предлагал всемерно упростить их и обходиться без специальной аппаратуры, поскольку преследовалась прежде всего практическая цель — помощь школе.