Наконец, в третьей фазе фантазия получает следующее содержание: «Замещающее отца лицо (учитель) бьет ребенка (как правило, мальчика)». Эта фантазия вызывает сильное сексуальное возбуждение, которое приводит к компульсивному мастурбационному удовлетворению. В данном случае девочка больше не подвергается порке в своей фантазии, но становится наблюдателем садистской сцены (вуайеризм), а человек, который бьет, – уже не ее отец. В этой фантазии девочка склонна идентифицироваться с мальчиком, усиливая таким образом свои мужественные наклонности за счет женственных: «Когда она отворачивается от инцестуозной любви к отцу с ее генитальным смыслом, она вообще с легкостью порывает со своей женской ролью, оживляет свой „комплекс мужественности“ (Van Ophuijsen, 1917) и впредь желает быть исключительно мальчиком» (р. 231 [133]).

• Фантазия о порке у мальчика

В материале двух случаев мужчин-анализандов Фрейд, к своему удивлению, не обнаружил тех трех фаз, которые наблюдал в фантазии девочки. Вначале он констатирует, что у мальчика не существует эквивалента сознательной фантазии «Ребенка бьют», которая возникает в первой фазе у девочек. Затем, во второй фазе, как обнаруживается в анализе, бессознательная фантазия мальчика – «Меня побил отец», а не «Меня побила мать», как можно было бы ожидать. Иначе говоря, в этой фазе мальчик представляет ту же бессознательную фантазию, что и девочка. Затем, в третьей (осознаваемой) фазе, которую сопровождает мастурбационное возбуждение или мазохистский половой акт, фантазия мальчика принимает вид: «Меня избивает мать (или замещающее ее лицо)». По мнению Фрейда, эта мазохистская фантазия объясняется обращением в противоположное в инцестуозной фантазии мальчика, которая превращается в мазохистскую фантазию: оставив активную позицию, мальчик занимает тогда пассивную позицию по отношению к избивающему лицу, позицию, которую Фрейд называет женственной позицией мальчика.